Книга Хроники закрытого города, страница 86 – Улана Зорина

– Скоро, конфетка.

– Обещаешь? – голубые глаза подёрнулись влагой.

– Клянусь, – выдохнула Таня и улыбнулась.

Позже, проводив автомобиль печальным взглядом, Светка вздохнула и присела на тёплый порожек. В дом идти не хотелось. Ленивый ветерок ласково теребил длинные волосы, то и дело бросал в глаза чёлку и беззастенчиво норовил распахнуть халатик. Незримыми пальцами поглаживал плоский живот, щекотал бёдра и прохладным языком проскальзывал между ног. Светка поёжилась и запахнула халат.

Под звонкий стрёкот цикад и серенады лягушек она подняла голову к небу и грустно улыбнулась. Серебристая луна в окружении мерцающих звёзд будто бы подмигивала ей, настойчиво звала в свой фантастический хоровод. В наивные мечты так беспечно промелькнувшего детства. Где нет места печали, а лишь весёлая карусель планет и круговоротсозвездий. Где от глаз учёных до сих пор скрывается жизнь на Марсе, а Луна состоит из вкусного сыра. Где в чудесном блюдце бескрайний космос бороздит маленький принц в поисках своей дивной принцессы. Слагает ей оды и сочиняет стихи, покорённый её красотой. А здесь, на Земле, белокурая девочка в одиночестве смотрит на мир голубыми глазами, широко распахнутыми, восхищёнными. Молча внимает грандиозной пучине первозданного ослепительного восторга.

Вынырнув из своих мыслей, Светка сглотнула, с трудом отведя взгляд от звёздного неба. Тут, вдали от аляповатого мельтешения городских огней, оно казалось глубоким, бескрайним и до одури прекрасным. В горле у неё пересохло. И вспомнив, что видела на кухне бутылку вина, Светка встала. В лицо ей пахнула озёрная свежесть, и пить захотелось сильнее. «Какая умница, Таня, что привезла вино. Оно как раз сейчас кстати», – улыбнулась своим мыслям Светка и скрылась за дверью.

За ней, скрываясь в густой тени, прошмыгнула объёмистая фигура в мешковатом костюме. Подсыпав супруге снотворное в чай, он чёрной молнией примчался к коттеджу и теперь нетерпеливо топтался у окон, попеременно заглядывая в каждое. Маслянистыми глазками ощупывал фигурку жилички, вспоминая вчерашнюю ночь, в ожидании новых свершений. Вот она уже открыла вино, его бутылку с сюрпризом, и наполнила бокал до краёв. «Что ж, – пальцы дрожали от возбуждения, когда он потянулся к ширинке, – осталось недолго, а потом…» Глазки его закатились, и он в предвкушении сжал трепещущую плоть.

Глава 11

Она ворвалась в гостиную, как фурия, яростно сверкая глазами и кривя губы в оскале презрения. В голове было тысячи слов, но ни одно почему-то не проталкивалось через горло, не прокатывалось по языку, не срывалось с кончика каплей острого яда.

Первое, что сразу бросилось ей в глаза, это голый обвислый зад. Такой знакомый, лоснящийся, он ритмично дёргался меж раскинутых ног.

– Нет! – взвыла обманутая супруга, вложив в горестный вопль всю боль разбитого сердца.

Колени предательски дрогнули, и тучная женщина покачнулась. О, как хотелось ей сейчас беспомощно рухнуть на старый потёртый ковёр. Свернуться жалким калачиком. Втянуть голову в плечи. Уйти внутрь себя и спрятаться от невыносимого зрелища. Забыть всё, что увидела, и просто рыдать. Отчаянно, в голос, жалея себя, свою жизнь, своюрвущуюся на клочки душу.

Но оцепеневшее тело напрочь отказывалось двигаться, а там, где только что пылал огонь бессильной жалости, разгоралось другое, раздирающее нутро пламя неистовой ненависти. Нет, она ни за что не покажет свою слабость ни сейчас, ни потом, только не перед этой шалавой и, тем более, не перед этим червём!