Книга Последний выживший самурай. Том 1, страница 32 – Сёго Имамура

– Вот как… Ладно. Я был самураем.

– С твоим говором?

Кёдзин откашлялся и открыл рот.

– Сага-доно, прошу простить меня за внезапный визит.

– Ах! – Футаба вскрикнула от удивления.

Дело не в том, что выбор слов, традиционное обращение к самураю, так сильно ее поразили. Сам голос Кёдзина стал совсем другим. Он напоминал голос высохшего, закаленного временем старика.

– Ну как? Я могу и женским.

На этот раз и Сюдзиро едва не вскрикнул. Столь соблазнительным голоском могла говорить лишь женщина. Перемена сама по себе была удивительной, но еще больше поражало, что губы Кёдзина при этом не шевелились. Будто звук исходил из самой глубины его головы.

– Что происходит?..

– Я тот, кого в сказках называют ниндзя. Я бывший член Ига-досин, – ответил Кёдзин, вернувшись к прежнему голосу и манере.

Сюдзиро не мог поверить своим глазам.

Предки Ига-досин жили в провинции Ига, и благодаря их выдающимся навыкам их часто нанимали феодалы периода Сэнгоку. Однако с установлением сёгуната они переехали в Эдо и к третьему поколению уже ничем не отличались от других самураев.

– Вы не поверите, но Ига-гуми, Кога-гуми, Негоро-гуми, Нидзюгоки-гуми, Онивабан… Часть из них в течение двухсот шестидесяти лет тайно выполняли свою работу.

– Ниндзя действительно существуют… – Футаба прижала ладонь ко рту, распахнув глаза.

– Да… существуют. – Улыбка на лице Кёдзина была печальной.

– Но при чем тут говор? – недоуменно нахмурила брови Футаба.

– У меня есть знакомый с таким. Его легче всего перенять. Такой ответ сгодится?

– Понятно. Мы скажем тебе свое решение в Ёккаити. – Сюдзиро прервал беседу, и Кёдзин не стал спорить. Он просто поклонился и вышел.

– Он не похож на плохого человека, – через некоторое время тихо произнесла Футаба. Хоть и сложно было судить по такому короткому знакомству.

– Надеюсь, что так и есть… – неопределенно протянул Сюдзиро.

Футаба подняла жетон с татами и передала его Сюдзиро. Кёдзин, судя по всему, оставил его в качестве некоего подарка для заключения союза.

Девочка не забыла его слов, но высказался Кёдзин слишком уж неоднозначно, чтобы она до конца поняла их смысл. Кёдзин уже передал им два жетона и сам прошел второй пункт. А значит, он забрал столько же жизней. Возможно, и жетоны, и очки, и само сознание, что они забирают жизни, притупляют чувства. Возможно, это и есть цель организаторов, Эндзю и других.

Размышляя об этом, Сюдзиро смотрел на деревянный жетон в своей ладони.

* * *

Осталось сто пятнадцать человек.

На следующее утро, еще затемно, они покинули Кусацу. Когда они подошли к Исибэ, что в трех милях от Кусацу, они услышали гвалт. Люди в смятении кричали: «Убийство! Зарезали! Полицейский убит!» Возможно, здесь были замешаны те, кто вовлечен в «кодоку», как и они с Футабой. Девочка опустила подбородок и оглядывалась по сторонам, продолжая идти.

Толпа собралась прямо посреди дороги, мелькали полицейские мундиры. Зевакам приказывали отойти.

– Что происходит? – спросил Сюдзиро у пожилого мужчины, который с видом знатока давал объяснения другим. Возможно, он был свидетелем происшествия.

– Убийство. В Исибэ такое впервые после воцарения нового режима.

– Опасно…

– И приведет к большим бедам. Теперь гостей станет меньше. – Свидетель кроме гостиницы еще держал чайную, где подавали удон и другие блюда, и, по его словам, родился и вырос в этом пригороде.