Книга Вианн, страница 138 – Джоанн Харрис

– Можешь называть меня и так, – сухо произносит она. – Имена отвлекают от сути. Твоя мать была Матерьюв силу того, что она сделала, а не того, кем она была. Вопрос в том, кем станешь ты.Женщиной, которая седлает ветер, собирает куриные боги и меняет жизни щелчком пальцев? Или женщиной, которая платит за деяния своей матери? Ты станешь Вианн или Матерью?

Теперь, в исповедальне, я понимаю, какой выбор мне нужно сделать. Безопасность или зов ветра. Chocolaterie или дорога. Моя маленькая Анук на железнодорожной станции глухой ночью в каком-то безымянном городке или кухня с моими собственными ножами и полированными медными сковородками на стене? У каждого решения своя цена: свобода или истина.

– Но почему я должна выбирать?

У меня тоненький голосок, и я знаю, что это потому что мне восемь лет. Восемь лет, и я стою перед выбором, который ни один ребенок в этом возрасте не должен делать.

– Потому что мы выбираем свою семью, – отвечает она, и я понимаю, что это вовсе не Хамсин, а мама, моя милая мама с кудрями под платком и золотистыми искорками в глазах. – Мы выбираем семью, как я выбрала тебя, а ты должна принять собственное решение.

Выбирай.

Вианн или Мать. Мать или Вианн.

– Так нечестно, – прошептала я.

Теперь я чувствую запах краски, вижу размытые лица где-то в вышине, далеко от пыльного пола.

– Так нечестно. Я это не выбирала.

И все же я осознаю, что выбирала. Я решила быть здесь, подобно тому, как решила следовать за ветром. Жанна Роша, женщина без определенного места жительства, которая может путешествовать с ребенком.Я выбрала этот путь, эту жизнь. Выбрала любить ее, как она любила меня. И решила оставить позади все, что было мне дорого: Мольфетту, свой дом, своих родных. Почему я их бросила? Почему решила следовать за ветром?

– Вианн!

Это не голос Хамсин. Это молодой взволнованный голос. Он доносится издалека, из мира, где пахнет краской и пылью от штукатурки.

– Вианн! Очнись!

– Лоик.

Его круглое лицо вспотело от тревоги. Луи стоял за ним, и я впервые уловила сходство между ними: два лица, молодое и старое, рядом, словно фазы луны. На мгновение я подумала о маме, о ее резких чертах, столь отличных от моих; и все же за годы странствий мы стали похожи. Ты не моя настоящая мать,сказала я, и все же я никогда в это не верила. Мы выбираем свою семью, говорила она. Мы заявляем свои права на тех, кого любим.

Анук.Я обхватила руками живот, где она спала, такая мягкая и тихая. Жанна Роша, женщина без определенного места жительства.Наверное, они выслеживали нас много лет. У них водились деньги. Им нужна была я. Чтобы узнать, чтобы любить, чтобы вернуть. Но чтобы принять свою новую семью, я должна отвергнуть прежнюю. А дальше что? Постоянные проверки? Пристальное внимание прессы? Бесчисленные вопросы, бесчисленные иллюзии, которым нужно соответствовать? Что от меня останется, когда все возьмут себе по кусочку? А если они узнают, что я жду ребенка? Ее они тоже заберут?

Я попыталась приподняться.

– Не двигайся, – сказал Луи. Его цвета снова изменились, и он больше не злился; его лицо напоминало карту выжженных уголков души. – Не двигайся, Вианн.

– Мне нужно идти.

– Я вызываю скорую, – сказал Луи.

Его лицо было пепельно-серым.

– Не надо скорую. Не надо врача.