Книга Вианн, страница 139 – Джоанн Харрис

Больница – это бумажный след, письменное свидетельство существования. Потом будет намного сложнее исчезнуть. Моя мать всегда это знала. Я кое-как поднялась. Горло стискивал невидимый кулак. Я видела лица друзей, окруживших меня, вдыхала горячий запах крови и шоколада.

– Мне не нужна помощь. Со мной все в порядке, – заверила я. – Мне просто нужно вернуться домой.

4

3 декабря 1993 года

Я вслепую нашарила путь наружу, где уже садилось солнце. Гирлянда огней вокруг холма, такая же цепочка огней вдоль туманной гавани. Я вдохнула всей грудью соленый воздух и едва не налетела на Хамсин, которая ждала у La Bonne Mère. Ее волосы под капюшоном зимнего плаща напоминали ком сахарной ваты.

– Я пыталась предупредить тебя, Вианн, – сказала она. – Перемена – это дверь, которая открывается в обе стороны. За то, что мы делаем, за то, кто мы есть, нужно платить.

Я знаю. Моя мать верила в это. Но я думала, что смогу этого избежать. Я…

– Ты думала, что сможешь убежать от самой себя? Сможешь, но придется сделать выбор. Звездное небо или теплый очаг. Ветер, качающий колыбель, или четыре стены и домашний уют.

Она вздохнула.

– Тебе будет сложно путешествовать с ребенком. Вечные поиски пропитания, постоянная необходимость думать на шаг вперед. Вместо крепкого дома – замки на песке. Ты будешь исполнять чужие мечты, но твоя собственная так и не сбудется. Тебе придется менять имя в каждом городе и все время быть начеку. Ты действительно этого хочешь?

– Почемуя должна выбирать? – спросила я. – Почему я не могу жить как все?

– Потому что ты нетакая, как все. Ты можешь решать, кем быть. Но кем ты станешь – Вианн или той другойдевочкой, которую похитили в Париже?

Я глубоко вдохнула зимний воздух. Пахло ладаном, сосновыми дровами, ярко освещенными домами вдоль улицы и Рождеством, теплыми одеялами и волшебством первого снега. Маленькие радости. Невинные мечты.Неужели это нам не позволено?

– Ну конечно, позволено, – заверила Хамсин. – Но во всем должен быть баланс. Если ты его нарушишь, все рухнет.

– Какой баланс нарушила моя мать? Почему ей пришлось заплатить?

Она улыбнулась.

– Она захотела получить тебя. Эту цену платит каждая мать.

– Мою мать преследовали демоны, – сказала я. – Они наводняли мое детство. С моим ребенком все будет по-другому. Ябуду другой.

Она печально улыбнулась.

– Ты хочешь, чтобы твой ребенок был в безопасности. Это похвально. Но тебе не сидится на месте, совсем как твоей матери.

– Ты не знала мою мать, – сказала я.

– Разумеется, я ее знала, – возразила Хамсин. – Точно так же, как знаю тебя. Такие, как мы, всегда знают друг друга, Вианн, даже когда маскируются.

– Такие, как мы? Что ты имеешь в виду?

Еще одна грустная улыбка.

– Ты знаешь что. Мы всегда были здесь. Мы повсюду. Чужаки. Те, кто не вписывается. Те, кто видит более широкую картину. Те, кто отличается от других. Иногда разница бросается в глаза. Иногда ее с трудом можно уловить. Но они это чувствуют. Знание. Сияние.

– Я ничего не знаю, – сказала я.

– Ты видишь в душах других людей. И слышишь голос ветра. Ветер знает, кто ты, Вианн. Мать узнает своих детей. Уже много месяцев она зовет тебя, просит сделать выбор. Ты станешь Вианн или той другойдевочкой? Ты заявишь права на свое дитя или заплатишь цену, которую твоя мать не смогла заплатить?