Книга Вианн, страница 32 – Джоанн Харрис

– Ты плачешь?

Я никогда не плачу.

– Я просто немного устала. Мне пора домой.

– Я провожу тебя.

Ну конечно, проводит. Они всегда так делают, эти мужчины, которые хотят защитить меня. И все же он отличается от других. Он не полюбит меня. Я чувствовала это с самого начала и знала, что он никогда не станет мне больше чем другом. Возможно, именно поэтому он так мне нравится – потому что не представляет для меня угрозы. И все же мне хочется знать, каково это – любить. Принадлежать другому человеку. Идти домой рука в руке по мощеным улицам с отцом моего ребенка к дому, который мы построили вместе.

Казалось бы, приятная картина, но меня от нее внезапно зазнобило.

– Я прекрасно дойду сама. За мной не нужно приглядывать, – сказала я.

Ги поднял бровь.

– Извини. Я не хотела…

– Не извиняйся. Но на всякий случай скажу, что никогда не думал, будто тебе нужна мужская защита.

Я с облегчением вздохнула. Хорошо.Он не похож на мужчин, которых я знала прежде; любовников на одну ночь, потенциальных защитников, всех, кого мы стряхивали со своей одежды, словно репьи, когда приходила пора двигаться дальше. И все же он чего-тоот меня хочет; я вижу это в дыме, наплывающем с моря. Я пока не знаю, чего именно; но это пахнет ванилью, кардамоном и жарящимися какао-бобами.

– Со мной все будет в порядке, – сказала я.

Он улыбнулся.

– Я все равно тебя провожу.

6

16 августа 1993 года

Домой я вернулась уже за полночь. Опять это слово, такое правильное, такое неправильное,со множеством оттенков неправильности. В зале еще горела лампа, и решетка из света и тени падала на залитую лунным светом мостовую. Луи сидел у двери, закутавшись в зимнее пальто, хотя летние ночи были еще теплыми. Он вскинул взгляд, когда я вошла, и я увидела, как серо-зеленый цвет тревоги сменился неожиданно тусклым темно-оранжевым.

– Уже поздно, – сказал он. – Где ты была, кхм?

– Ходила посмотреть на фейерверк.

Он издал тот резкий хриплый звук, который означает, что он недоволен.

– Я же говорил. Ночью небезопасно. Особенно для такой девушки, как ты.

Он имеет в виду мою беременность, конечно. В его глазах я все еще невинное дитя. Я хотела сказать ему, что посещала места, которые он и представить не может; что мне доводилось бывать «зайцем», воровкой, персоной нон грата, беглянкой. Еще я хотела сказать, что моя безопасность не его дело; что я давно выживаю одна и мне не нужен защитник.

Вместо этого я сказала:

– Я приготовлю чай. Мне он всегда помогает расслабиться.

Он снова издал хриплый звук, но я уже направилась на кухню. Травяные чаи стояли на отдельной полке, но я всегда составляла собственные смеси сообразно ситуации. Мать не умела готовить, но разбиралась в травах и их свойствах. Валериана, чтобы спокойно заснуть. Лепестки роз для сладости. Серебряный лист, чтобы улучшить вкус, и пригоршня сочной свежей мяты.А еще щепотка шоколадной приправы Ги, и успокоительный настой готов.

– Вот, выпей, Луи. Поможет заснуть.

Он молча выпил чай, и мне показалось, что его лоб немного разгладился.

– Ты опять была с Лакаррьером? – спросил он, отставляя пустую чашку.

Я кивнула.

– Это серьезно?

– Не в том смысле, который ты вкладываешь. Мы друзья.

– Просто друзья, – прорычал он, но его взгляд смягчился. – Не думай, что я лезу не в свое дело, но ты живешь под моей крышей, и я…