Книга Взгляд хищника, страница 68 – Оксана Заугольная

– Мотивация, – кивнул Влад и погладил её по щеке. – Без неё не нападает ни человек, ни зверь. Но ты забываешь, что мотивация могла быть. Твоя заминка в этих справедливых в общем-то словах. Ты упускаешь из виду сексуальное насилие, Поля. Возможно, если у него не было причин ненавидеть тебя лично, то дело было в этом?

Полина вспыхнула. Они старались не обсуждать это с того самого раза, когда Полина рассказала подробно – до последней точки, что было с ней. И теперь Влад старался быть с ней совсем другим и никогда не говорить об этом.

– Ты думаешь, что он ненавидел именно меня? – дрожащим голосом произнесла Полина.

Влад качнул головой.

– Ты не нашла причин для этого, – напомнил он. – Но вот сексуальное насилие, а перед этим избиение, чтобы сломить даже попытку сопротивления, – это куда более распространённый вариант.

Хотя Влад говорил такими сухими словами, будто из учебника, Полине всё равно стало не по себе. Она инстинктивно сомкнула бёдра и нервно сглотнула. Ей показалось, будто на неё снова навалилась тяжесть. Лишь воспоминание. Это ведь не был Зверь, который тогда горячо дышал ей в лицо и двигался в ней так резко, будто хотел проткнуть насквозь, словно бабочку иглой. Ему не удалось это, конечно, но Полина до сих пор чувствовала себя точно бабочка или жук, которые мёртво висели в чьей-то неизвестной коллекции.

– Не хочу говорить об этом, – наконец произнесла она. – Я хочу, чтобы он исчез, ничто другое не сможет мне помочь. Никакие разговоры: ни с тобой, ни с психотерапевтом.

– Не говори так, – запротестовал Влад. – Специалист обязательно сумеет тебе помочь.

«Специалист обязательно сумеет мне помочь», – повторяла, как мантру, Полина, неделю спустя стоя у кабинета Льва Натановича.

Она добралась до больницы. Сама! Одна. Чего ей это стоило, сколько выпитого пустырника! А ещё часть пути она бежала.

Силы закончились на пороге больницы. Вечером работало не так много кабинетов, а основные посетители приходили с утра и до обеда, поэтому её позор наблюдать было некому. Полина цеплялась за перила, перетаскивая себя со ступеньки на ступеньку. В какой-то момент она зажмурилась – и дело пошло на лад.

В самом здании поликлиники пришлось открыть глаза и даже поговорить с девушкой за стойкой регистратуры. К счастью, Полина с трудом могла бы представить менее любопытных людей, чем людей в регистратуре, работающих с самого утра. И вот теперь она стояла перед нужной дверью, измотанная своим подвигом так, что сил на разговоры о чём-либо почти не осталось.

Дверь раскрылась так же неожиданно, как и в первый раз.

– Полина Андреевна, добрый вечер. – Лев Натанович открыл дверь пошире и сразу ушёл в глубь кабинета к своему столу.

«Чтобы не оставаться у меня за спиной и я могла сама закрыть дверь», – сообразила Полина. Такое внимание к деталям ей было по душе. Даже дышать стало легче.

– О чём хотите сегодня поговорить? – спросил Лев Натанович.

Против воли Полина усмехнулась. Она чувствовала себя осмелевшей, словно хлебнула алкоголя. Но это была нервозность – она это понимала по тому, как у неё дрожали пальцы. И злилась на себя.

– Поговорить? – повторила она. – Пока только одна я говорила и ревела.

Она понятия не имела, зачем это говорит. Разве что монолог жертвы делал её ещё слабее, хотя должен был принести облегчение. Она снова открывала нежное нутро незнакомцу. Чужому мужчине. Впрочем, именно так это и было. И после короткого и такого обманчивого облегчения наступило отрезвление. Она снова всего лишь говорила о себе. Это не так работает. Разговоры её не спасут. Лев Натанович качнул головой.