Книга Забытая цивилизация, страница 19 – Евгений Громов

– Секция А отключена, – донеслось в наушниках от Анны. – Переход к Б через двадцать.

Отключения шли одно за другим: узлы питания спадали, интерфейсы замыкались, защитные контуры падали. Каждый раз, когда секция выключалась, сеть давала ответ – быстрый, как удар ножа. Было ощущение, что чего‑то отрезают от живого тела, и оно вскидывает лапы в попытке удержаться. Физические препятствия давали о себе знать: в коридорах вспыхивали короткие замыкания, искры сыпались как дождь, и одна из панелей взорвалась, отбрасывая осколки. Маркос успел прикрыть Ли и Яну своим телом; шкура рубашки на плече задымилось, но никто не пострадал серьёзно. Руки Ли дрогнули, когда он подтянул последний коннектор – и сеть, словно кусаясь, направила к нему фрагмент воспоминания в виде звукового удара: тональная серия, которая резонансно совпадала с его собственными страхами. Он попытался отвести руку, но механизм держал – и в этот момент Анна ввела команду, и волна белого шума на мгновение усилилась так, что Ли чувствовал, как его разум будто раздвигают. Время растягивалось. Они соблюдали интервалы, но эхо подбрасывало сюрпризы: голоса тех, кто был мёртв, теперь шептали им ухо, просили пощады, предлагали расположение укрытий или обвиняли за прошлые грехи. Эти голоса имели запах родного – и от этого было ещё больнее. Маркос в один из моментов оказался лицом к лицу с панелью: на мониторах вспыхнула его прошлое – сцена, где он не спас ребёнка. Эхо пыталось шипеть: «Вернись. Откажись. Пусть всё закончится мирно.» Он почувствовал, как его ноги готовы отступить; в голове – страх повторного поражения. Яна увидела это в биоритмах и резко отдала команду усилить локальную нейростабилизацию. Электроника отреагировала, и тембр голоса в его голове изменился, потеряв силу. Он задержался – затем вновь встал ровно и ударил по замыканию, которое грозило сорвать всё.

Чем глубже они заходили, тем меньше становилось граней между «я» и «сеть».Люди чувствовали, как вода растекается в их сознании, размывая контуры личности. Ли слышал чужие голоса, шепчущие формулы и цифры; он почти начал повторять их, но Яна сбила ритм его дыхания – искусственно, но вовремя – и он вернулся к себе. Анна заметила, что её собственные мысли стали механическими: планы становились не планами, а прямыми командами. Она знала, что если сейчас не удержит себя, её решения превратятся в отражение чужой воли.

Когда настал момент переключения фаз – кульминация операции – Ли должен был войти непосредственно «в поток»: закрепить на узле активатор, настроить фазовые параметры на резонанс, что создаст разрыв в оболочке сети. Это было технически самое уязвимое место: устройство требовало точного физического контакта, во время которого он был на виду у всех атакующих. Если он задержится, синхронизация сорвётся. Если он уйдёт – шанс исчезнет. Он посмотрел на Маркоса и увидел, что тот уже покрывается потом, но глаза его были ясны. Маркос покачал головой – знак поддержки. Ли кивнул и медленно подошёл к самому центру. Белый шум усиливался, становясь почти музыкальным – набором частот, которые, казалось, резонировали с ритмом сердцебиения каждого в комнате. Ли сунул руку внутрь – и мир вздрогнул. Поток ударил его прямо в грудь, как толчок молота. Его ноги подкосились, зрение заполнилось калейдоскопом чужих лиц и возможностей. Он чувствовал, как ощущение «я» расползается, размывается в потоке данных. Голоса шептали: «Останься. Отключись. Прими нас».