Онлайн книга «Пять замерзших сердец»
|
– Марк не с вами? – спрашивает Катрин, проверяя свою догадку. Я качаю головой. Флориан объясняет, что папа не смог прийти. Мы переглядываемся, как заговорщицы, и из уголков глаз моей дочери вытекают две слезы. Мы беседуем полунамеками… В четверг я получила письмо. Катрин пишет редко, но она захотела сама рассказать мне о разрыве с мужем. Я не признаюсь, что уже знаю. – Все будет в порядке, да? Я сжимаю руку дочери. Мне необходимо услышать ответ, немедленно! Она печально улыбается. Чуть позже мне приходится сообщить ей еще одну неприятную новость: Ренн очень далеко, мы будем приезжать два раза в месяц… Время вышло, и его, как всегда, не хватило, но нас сменит Анаис. Я рада, что Катрин имеет право на двойное свидание, и обнимаю ее. – Побудь с дочерью… Воспользуйся моментом… Мы уходим. Анаис Воскресенье, 6 апреля 2003 г.: последний раз, когда я увижусь с моей матерью Я зарядилась, как батарейка, перед тем как войти в комнату для свиданий. Говорила себе, что пришла последний раз и больше всего этого цирка – вызова, проверки документов, сдачи личных вещей, обыска, прохождения через воротца безопасности (поневоле решишь, что в чем-то виновата!) – не случится. Последний раз. Я сцепила зубы. Первыми зашли бабуля Жо и Фло. Мне требуется встреча наедине, и я жду, мысленно повторяя текст. Четыре истины. Ничего больше. Ни слова. Сделать ей больно – вот зачем я пришла. Пусть мерзавка поймет, каково мне было все это время… Бабуля и Фло вышли, лицо у брата было заплаканное. Я обняла его, и мои руки сами собой сжались в кулаки от злости. Сейчас сразимся, убийца! Я все тебе выскажу. – Ты пришла, моя дорогая! – радостно произнесла она. Именно так она и должна была себя повести. Я посмотрела без улыбки. Просверлила черными глазами и поставила на место: – Нет больше никакой «моей дорогой», мама. С этим покончено. Она явно не ожидала нападения. Я села напротив нее, а она воскликнула: – Как ты похудела! – Да что ты говоришь! Дело не в диете, мама, а в тебе. Это твоя вина. У меня пропал аппетит. А ты что думала? Считала, легко переварить известие о том, что твоя мать – преступница? Она опустила голову и пробормотала: – Мне очень жаль… – Жаль?! Чего тебе жаль? Жаль, что кого-то убила? Что испортила наши жизни? Черт, черт, черт! Ты даже прощения в суде попросила не у нас! Ладно, все… Не стану излагать (все равно точно не получится), что мы друг другу наговорили. Я все ей выложила. Отделала по полной программе. Единственное, что она сумела произнести: «Я понимаю, почему ты в такой ярости…» И еще, в самом конце: «Надеюсь, однажды ты сможешь меня простить». Простить? Она это всерьез? Да никогда в жизни!!! Я вскочила. Задолго до окончания отведенного времени свидания. И выдала примерно такой монолог: – Посмотри на меня внимательно, мама, потому что это наша последняя встреча! Воспользуйся случаем! Я не стану ездить ни в Ренн, ни в другое место, ни в ближайшее время, ни через двадцать, ни через двадцать восемь ближайших лет! И не пиши мне, не трать зря время: я не отвечу. У меня больше нет матери, ясно? Поставь на мне крест, забудь меня, как забыла всех нас в тот день, когда пошла убивать ту женщину! И покрыла себя позором навечно. У тебя остался только сын. Запомни хорошенько!.. Скажи спасибо, что он по-прежнему тебя любит. Ты этого не заслуживаешь. Ты мне омерзительна. |