Онлайн книга «Осьминог. Смерть знает твое имя. Омнибус»
|
– Ты в курсе, что сегодня ночью нашли еще двух убитых девушек? Ох, да ладно! Этого еще не хватало – сейчас она заявит, что Норито – маньяк-убийца! – Ми-тян, ты что, сдурела? Как это вообще пришло тебе в голову? Митико как-то неуверенно пожала плечами, выловила из своей тарелки кусок капусты и сунула его в рот. – А что тут такого? Думаешь, если он убийца, он будет выглядеть как-то по-особенному? «Вообще-то, так оно и есть: Норито действительно выглядит по-особенному, но не в том смысле, конечно…» – Ты же сама сказала… – Что такого я сказала? – вздрогнула Манами. – Что таким, как он, больше позволено. – Да я совсем не это имела в виду! С чего ты вообще взяла, будто я его в чем-то подозреваю? – Он отказывается фотографироваться. – Это нормально. Многие не любят фотографироваться. – Он не пользуется мобильником, встречает тебя каждый раз после работы. – Это… – Думаешь, это потому, что он такой старомодный? – Ну… я не знаю… у господина Ли, например, кардиостимулятор, так он вообще мобильником почти не пользуется, а когда звонит, держит телефон так далеко от рта, что его слова едва можно расслышать. – Твоему парню что, девяносто, как господину Ли? – Я просто… – Слушай, Ма-тян… – Митико чуть наклонилась вперед. Видок у нее был комичный: губы перемазаны красным соусом кимчи, в руке зажаты палочки со свисающей с них пшеничной лапшой. – Я тебе говорила, что Сато-сан в молодости был в якудза? Чтобы выйти из «семьи», ему пришлось преподнести оябуну[446]свой правый большой палец – в качестве извинения. – Ну… и что с того? – Все-таки сволочь был этот его оябун – мог бы взять и мизинец для соблюдения традиции, зачем ему было брать именно большой палец?.. – Ми-тян! – Короче, он рассказывал мне про одного парня: когда тот пришел в якудза, никто не верил, что от него будет какая-то польза, и его поначалу хотели отослать обратно к его настоящей семье. Сато-сан говорил, тот парень был такой симпатичный и голос у него был такой нежный, как у женщины, что ему бы скорее подошло играть куртизанок в театре Кабуки. Но парень уперся, и вскоре выяснилось, что он самый настоящий психопат. Сато-сан сказал, что все его товарищи были уверены в том, что этот парень девственник, вот только не потому, что он особенно стеснительный с женщинами, а потому, что он ничего не любил больше, чем пустить кровь. – Она указала палочками с болтающейся на них лапшой прямо в лицо Манами. – Что, если этот твой Норито – такой же? – Ну ты скажешь тоже… – А что в этом такого? – возразила Митико. – Вы с ним уже больше недели встречаетесь, а он даже сфотографироваться с тобой отказывается! Это подозрительно. – Нет в этом ничего подозрительного. И времени-то совсем немного прошло… – А я тебе говорю, что подозрительно. Манами страшно хотелось встать и просто выйти из этой тошниловки – все равно ее лапша, плававшая в соевом бульоне, остыла и стала совершенно невкусной. Ей хотелось бы убедить себя в том, что Митико просто завидует, но она чувствовала, что в ее словах скрывается настоящее беспокойство. Да ну, бред какой-то… в Токио живет больше людей, чем муравьев в муравейнике, – с чего бы именно ей повстречать убийцу-демона из Итабаси? Это все равно что встретить на улице настоящую знаменитость. Шансов – никаких. |