Онлайн книга «Осьминог. Смерть знает твое имя. Омнибус»
|
– Коянаги-сан… – Да?.. – Мы заплатили тысячу иен за полчаса, а получается, что пробудем здесь дольше. Разве это не здорово? Акико немного отстранилась и посмотрела на него озадаченно. – Вы так думаете? – Ну естественно, это все равно что неожиданную скидку в магазине получить. Вы пришли за нужным вам товаром и получили второй в подарок. – Вот как… – Посмотрите, там внизу женщина гуляет с большой собакой. – А? Где? – Забыв о своем страхе, Акико вытянула шею и попыталась рассмотреть, что он ей показывал. – А вон влюбленная парочка целуется. Если бы колесо не остановилось, мы бы ничего этого не увидели. – Как вы разглядели, Арэксу-сан?.. Я ничего не вижу… – Да вон же, там, на набережной! Придерживаясь рукой за поручни, тянущиеся по периметру кабинки, Акико чуть подвинулась к краю и с любопытством рассматривала открывавшийся снаружи пейзаж. Никакой женщины с собакой и никаких влюбленных Александр, разумеется, не видел, но по крайней мере это ее немного отвлекло. Уязвимость Акико была в ее страхе – если манипулировать этим страхом, то можно было вызвать у нее доверие или, напротив, случайно обидеть ее, и тогда на близость можно было уже не рассчитывать. Доверие между двумя людьми вдруг представилось Александру чем-то вроде этой открытой всем ветрам гондолы колеса обозрения, замершей в верхней точке своего пути, – в какую сторону подует ветер, туда она и качнется. Если же ветер будет слишком сильным, она может сорваться вниз и разбиться о землю. Он протянул руку к Акико и ласково погладил ее ладонью по спине. Девушка обернулась. – Все будет хорошо, Коянаги-сан. Это всего лишь еще одна история, которую вы когда-нибудь кому-то расскажете, и вы вместе над ней посмеетесь. Она удивленно моргнула, не очень понимая, что он имеет в виду. В этот момент гондола вздрогнула и медленно, как бы нехотя вновь начала свое движение. Александр никогда раньше не бывал в китайском квартале Иокогамы, и в первые минуты у него начало рябить в глазах от ярких вывесок многочисленных ресторанчиков и сувенирных магазинов, сгрудившихся на узких пересекающихся улочках, над которыми раскачивались вереницы круглых китайских фонарей. Заметив его замешательство, Акико засмеялась и, взяв его за руку, повела в свой любимый ресторан, приютившийся в недрах одного из старых на вид домов, до такой степени завешанного всевозможными вывесками, что его стен практически не было видно. В небольшом помещении было на удивление мало посетителей – только в дальнем углу сидела компания китайцев, что-то увлеченно обсуждавших и не обративших на вошедших никакого внимания. Александр с Акико сели возле окна: спустя некоторое время к ним подошла официантка и, увидев иностранца, положила меню перед Акико. – Я не стану мстить вам за колесо обозрения и заказывать острые блюда, – с улыбкой пообещала Акико, открывая внушительный, как всегда в китайских ресторанах, перечень кушаний с труднопроизносимыми названиями. – Хотя здесь очень вкусный мабо-дофу[464], лучший во всем китайском квартале. Мой папа его очень любит. Возьмем тогда сёромпо?[465] – Это блюдо любит ваша мама? – Да, точно! – Акико рассмеялась. – Так возьмем их? – Конечно… если только вы мне объясните, что это такое. – Это вроде… – Она нахмурилась, пытаясь произнести сложное для нее китайское слово. – Сяо лун бао,китайские паровые пельмени. Местная достопримечательность. Они правда очень вкусные, я вас не обманываю. |