Онлайн книга «Осьминог. Смерть знает твое имя. Омнибус»
|
– Вот же… Но вы же не думаете, что он… – Этого нельзя исключать, – твердо сказал Ватанабэ. – То, что рассказала моя знакомая, действительно очень подозрительно. Вы знаете много людей, которые в наше время не пользуются мобильной связью и заранее назначают свидания? – Ну… это еще ни о чем не говорит. «Как ты вообще можешь судить об этом? Ты что, следователь?» – Арэксу-сан, в Токио проживают четырнадцать миллионов человек. Вероятность того, что двое людей встретятся в таком огромном городе случайно, ничтожно мала, и все же это происходит каждый день. Убийца-демон из Итабаси – молодой человек примерно вашего возраста. Он учился в школе, затем, думаю, в университете, и, даже если он живет уединенно, о его существовании знает немало людей. Однако никто из них не заподозрил в нем убийцу. И дело здесь не в правиле невмешательства в частную жизнь, которому в Японии придают такое большое значение. Невозможно совершать подобное раз за разом и ни разу не оступиться. В один прекрасный день кто-нибудь все равно что-то заподозрит и потянет за ниточку. – А машина у него есть? Ватанабэ моргнул, несколько удивленный вопросом: – Да, моя знакомая сказала, что у него дорогой кроссовер. Это произвело большое впечатление на ее подругу. – Кроссовер, значит… – Вы ведь тоже думали о том, что у этого парня должна быть вместительная машина? Чтобы… – С чего вы вообще взяли, что я об этом размышлял? – Арэксу-сан… моя знакомая ни разу не видела его, потому что он отказывается фотографироваться. Но ее подруга утверждает, что этот парень очень привлекательный и машина у него ярко-красного цвета, как у какой-нибудь кинозвезды. Когда я собирался поступать в университет искусств, я много размышлял о создании художественных образов. Основным при создании художественного образа является принцип гармонии. В действительности мы постоянно имеем дело с этим принципом, но не задумываемся о нем, поскольку в жизни все изначально устроено по принципу гармонии. Когда он нарушается, мы сразу же это замечаем. Женщины учитывают его, когда подбирают одежду: они прекрасно знают, как правильно сочетать предметы и цвета, – и, даже если модница надевает японское кимоно с американскими кроссовками, она делает это, исходя из некой концепции стиля. – И… что из этого следует? – Когда у вас есть в распоряжении всего одна значимая деталь, вы можете достроить весь остальной образ – но лишь в том случае, если располагаете принципом его построения. Скажем, если мы представим себе модницу, которая любит «Гэндзи-моногатари»[500], она никогда не наденет кроссовки вместе с кимоно, а подберет традиционные гэта, причем обязательно с правильным сезонным узором. Но если нам известно, что девушка – поклонница романов Харуки Мураками, мы можем представить ее в кимоно и кроссовках – и в этом не будет никакой дисгармонии. Так постепенно можно выстроить законченный образ, который будет довольно близок к реальному. – По-вашему, так и работают криминальные психологи? – Ну, не то чтобы именно так. – Ватанабэ рассмеялся. – Я просто хочу сказать, что убийце-демону из Итабаси отлично подходит машина, которая бросается в глаза, потому что он оставляет тела своих жертв практически у всех на виду. Он не собирается ни от кого прятаться – он хочет, чтобы их нашли. Именно с расчетом на зрителей он разрезает тела на части и связывает их веревкой. Зачем столько усилий, если их никто не оценит? Я более чем уверен: он сообщает своим жертвам, что собирается лишить их жизни. |