Книга Маскарад Мормо, страница 139 – Мария Понизовская

«Значит “Психургия”», – подумала Елена, и сердце кольнуло. Она едва помнила тот день, года два назад, когда младший брат делился с ней своей выдумкой. Показывал дешифратор с таким серьёзным лицом… Она посмеялась, хоть и похвалила его. Но никогда не задавалась вопросом, зачем ему вообще это было нужно. «Просто богатая фантазия, – они с Ладой всегда списывали всё на неё, – ему просто скучно». Солнцев-младший был смышлёным, но нелюдимым. Слишком прямолинейным, другие дети его недолюбливали, а он будто в упор не понимал, как правильно себя с ними вести. Солнцев-младший был одиночкой.И «с придурью» – как однажды бросил Лисов на одном из приёмов.

Елена стиснула зубы и скользнула к противоположной от окна стене. Красный циферблат на часовой башне таращился в спину сквозь полупрозрачный тюль. В библиотеке не было портьер. И Елена старалась игнорировать этот багряный луч, бьющий в стёкла. Он заливал всё вокруг зловещим сиянием.

«Четвёртый стеллаж, пятая полка», – думала она, приближаясь к нужной секции.

Книги стояли на полке очень плотно. Елена описала полукруг рукой, в которой держала свечу. Золотистая гравировка на корешках заблестела на тусклом свету. Солнцева нагнулась поближе. Она не понимала, что конкретно нужно искать. Что такого особенного хранилось на этой полке. В этих книгах. Они выглядели совершенно обычно – обтянутые добротной коричневой кожей, без единой царапины. Покрытые толстым слоем пыли, будто к ним не притрагивались годами… или нет? Нет, определённо не все. Солнцева поднесла свечу ближе. На самом краю полки явственно виднелась полоса – прямоугольный след, ровно по ширине книги, от которого тот тянулся к краю. Елена присмотрела к корешку и различила узкую отметину наверху. Отпечаток маленьких детских пальцев на слое пыли. Она стащила книгу с полки свободной рукой. «Сонное слово и его сила» – значилось на обложке. Елена слышала раз или два, как отец велел Веселине убрать эту книгу из библиотеки. Он считал её бумагомарательством, а не научным исследованием. Как и почти всё, что было на этой и ближайшей полках.

Елена перелистывала страницы дрожащими пальцами. С замирающим сердцем просматривала главу за главой. Одновременно желая и боясь там что-то найти – что-то кроме псевдонаучных теорий о путешествиях через сны. Что-то, что оставил здесь младший брат.

Она не знала, была ли к этому вообще готова.

Елена просматривала книгу до тех пор, пока не нашла листок, заложенный между страниц. Тонкий, шершавый и полупрозрачный – они использовали такие, когда переводили рисунки из учебников в домашние тетрадки. Солнцева уставилась на ровные, чуть округлые, рукописные буквы. И ощущение гири, проваливающейся в желудок, снова вернулось. Синие чернила. Егопочерк. Елене захотелось выть.

«Если читаешь это, отец опять заставил тебя забыть о П.» – слова расплывались перед глазами, потому что в них снова стояли слёзы. И Солнцевой пришлось дать себепару секунд передышки, прежде чем вернуться к записке.

«Если читаешь это, отец опять заставил тебя забыть о П. Поставь чёрточку на обратной стороне. Так ты будешь знать, в который раз это уже происходит…»

Солнцева быстро перевернула лист. Там, на обороте, в самом низу были едва заметные, волосяные карандашные линии. И если бы Елена не держала свечу так близко, что в любой момент могла подпалить край бумаги, то и не увидела бы их – четыре вертикальные черты.