Книга Маскарад Мормо, страница 142 – Мария Понизовская

«Что за чёрт?»

Солнцев-младший не был бы Солнцевым-младшим, если бы повсюду не оставил головоломок. Елена горько улыбнулась, подняв матрёшку к глазам. Что ей было нужно? Кровь? Он прижала к ней пораненный палец. Но ничего не произошло.

«Может, нужно сказать “волшебное” слово?» – Елена ужаснулась этой мысли, потому что это бы значило, что ей сидеть здесь целую вечность, пытаясь разгадать очередной шифр.

Солнцева уставилась на матрёшку. Она была такой… обыкновенной. Ничем не примечательная деревянная кукла, не оберег, не заговорённая оживающая игрушка. У Елены раньше была точно такая же, и у Лады. Бабушка подарила их всем троим на Овсень. Но Лада и Солнцева были уже слишком взрослыми, чтобы с ними играть. Елена была уверена, что так ни разу и не притронулась к своей с тех пор, как поставила ту на книжный стеллаж. Лет пять назад.

Точно, это ведь она и была – бабушкина матрёшка. Елена зажмурилась, пытаясь вспомнить тот вечер. Бабуля говорил что-то… что-то… «К лесу задом, ко мне передом», – подмигнула она им троим и вручила подарки. Эта сцена встала перед глазами так ясно, будто Елена снова очутилась в богато украшенной танцевальной зале. Повсюду пылали свечи, скоморохи играли на дудках и балалайках. Дрессировщик заставлял шишигу плясать. Это было так давно…

Сморгнув наваждение, Елена снова увидела чёрно-золотую матрёшку. И робко ей улыбнулась, неспешно, дрожащими пальцами, проворачивая верхнюю часть туловища так, чтобы то смотрело в противоположную сторону. Ей не слишком-то верилось, что это сработает, что это будет так просто, но… но комнату огласил едва слышный щелчок. И Елена подалась вперёд, снимая верхнюю часть кукольного туловища. «Чем проще – тем сложнее». Она хмыкнула, с отстранённым интересом разглядывая свёрнутые тонкими трубками листы бумаги. Солнцева перевернула матрёшку и высыпала их на ковёр.

Она ожидала увидеть что-то вроде очередных записок самому себе. Может… дневник? Может, какие-то письма. Но почти все листы, которые она развернула оказались списками. Странные слова в кавычках, вроде «Илиада», «Исторические корни волшебных сказок» или«Общий курс физики». Непонятные сочетания букв – Карамзин, Платон, Кеплер. Елена решила бы, что это очередной шифр, если бы не красноречивые пометки напротив каждой строчки. У неё перехватывало дыхание, пока глаза бегали от одной надписи к другой. «Нежелательный зарегистрированный артефакт, отцовский кабинет, сейф под окном», «нежелательный зарегистрированный артефакт, спальня деда, люк под столом».

– Ох… чёрт! – вырвалось у неё против воли.

Это был… список. Определённо список артефактов – наверное, книг. С Поверхности. От внезапно накатившей паники у Елены потемнело в глазах. Она оторвалась от записей Солнцева-младшего, и ей вдруг показалось, что кто-то таращится на неё через окно. Занавески у Лады были пёстрые, но полупрозрачные. И это нервировало. С каждым днём сам этот город всё больше нервировал. И собственный дом.

И… теперь собственный брат.

Елена зажмурилась. Мысль о том, что Солнцев-младший методично читал запретные книги… изучал Поверхность, была жуткой. Неправильной.

Глаза защипало.

– Зачем ты это делал? – прошипела она в темноту.

Елена заставила себя вернуться к записям брата, с каждым листом всё меньше уверенная в том, что хочет продолжать. В том, что стоитпродолжать. Но всё равно не могла остановиться, просматривала их – один список за другим, пока не остался всего один свёрнутый в трубку лист. И когда Солнцева заглянула в него, то не обнаружила очередное перечисление чёртовых-грёбаных-проклятых-запрещённый книжек. Нет.