Книга Маскарад Мормо, страница 175 – Мария Понизовская

Она карабкалась по лестнице под тихий скулёж Диля, скорчившегося внизу. И скулила сама, дрожа всем телом, не в силах задавить рыдания, рвущиеся из груди.

Оказавшись на крыше, Лена упала на четвереньки. И едва успела задрать балаклаву прежде, чем её вырвало на заснеженный камень парапета и собственные руки.

Диль внизу затих. И колокольный звон – не более чем слуховая галлюцинация – смешивался лишь с гулом, визгом сигналов и скрипом тормозов Садового кольца.

Ларина упала на бок. Тело тряслось от судорог, таких сильных и частых, что голова моталась из стороны в сторону. И Лена только сипло скулила, стискивая в кулаке заячью лапу, в слепой надежде, что сумеет пережить этот припадок.

Небо нависало над ней мутным серым куполом. Всё вокруг, казалось, дрожало: перила, крыша, дальний шум машин, будто город тоже содрогался вместе с ней. Будто был готов вот-вот разверзнуться исожрать её целиком. Снег, застрявший в ресницах, жёг глаза и таял, стекая по щекам. Лязг металла где-то далеко; блёклое, едва уловимое мерцание фар под парапетом – огоньки текли и гасли, как отсветы на воде.

Ветер теребил полы куртки и выл где-то у антенн, но до Лены доносился глухо, искажённо – как сквозь толщу воды. Мир сузился до запаха рвоты и металла, до стучащего в ушах пульса, до слабого золотого света, который будто плавал внутри черепа. Город шумел где-то внизу, всё ещё жил, отстранённый и огромный.

Она перевернулась на живот, когда бой колоколов в ушах немного затих. Натянула балаклаву обратно и подползла к самому краю, осторожно заглядывая вниз. Алексей Диль был всё ещё там. Он больше не корчился на снегу, но сидел на четвереньках, сжимая голову обеими руками. И словно почувствовав её взгляд, он посмотрел наверх.

Лена сглотнула.

В полумраке подворотни лицо доцента показалось неожиданно светлым. Лена не видела выражения его глаз, но видела тёмные, почти чёрные кровавые подтёки, бегущие от нижних век, рисующие ломаные линии у него на щёках.

«Он не ослеп», – без всякой эмоции констатировала она, отползая.

А были бы они в Крипте, Алексей Диль никогда больше не увидел бы белого света. Ничего, кроме вечного мрака. Волшба червями выгрызла бы его глаза, а может, и весь мозг вместе с ними. Он это заслужил. Лене было жаль, что они не в Крипте.

Она смежила веки, пытаясь прогнать из головы остатки церковного колокольного звона. Если она сумеет добраться до подъёмника живой, это будет большой удачей.

Год назад

«Жаль, мы ничего не взяли, – призрачный бесстрастный голос Котова звучал в голове всё время, пока Солнцева плелась домой: – Они знают». Привычные пейзажи Подземного города казались незнакомыми. По улицам вяло растекались жители, не трудно было затеряться в толпе. «Они знают про нас», – говорил Мирослав. Будто это имело значение. «Они знают про Крипту».

Подъёмник поднял Елену на самый верх высотного дома. Щёлкнул в конце, и она беззвучно соскользнула на этажную площадку. И так же тихо заставила открыться входную дверь. Родные стены обступили её, но легче не стало.

«Это не случайность», – бормотал Котов, когда силком тащил её прочь от странного бетонного лабиринта амбаров на Поверхности. Повторял и когда они спускались в Крипту. И когда она чуть не убила его, оказавшись на Восьмом кольце. «Калинина. Солнцев-младший. Любопытно. Сколько их? Как многие на Поверхности знают про нас?» – вопрошал он, с бесстрастным лицом вытирая платком кровь у неё с подбородка.