Книга Маскарад Мормо, страница 251 – Мария Понизовская

– Рядом с купалками другой нечисти нет, они же их жрут, – безмятежно сообщил Котов.

– Да, – легко согласилась Елена. – Но сами ку-у- палки…

– Ты не выманишь их, пока стоишь со свечой, – перебил её он. – Не нужно отходить далеко, просто не будь на свету. Когда они покажутся, сразу побежишь сюда.

Елена прикрыла глаза на мгновение. Звучалоужасно.

«Отлично».

Она вдохнула полной грудью, снова ощущая себя живой, как никогда. И на миг ей показалось, что грудь слегка обожгло. Было похоже на то, как ощущался воздух наверху.

– Это совсем не сложно. – Мирослав начал раздражаться. – Как «кошки-мышки». Выбегаешь туда, видишь купалку и убегаешь обратно в «домик».

«Кошки-мышки, говоришь? – с весельем подумала Елена. – Как бы это не оказались «тьмушки»[26].

Она не любила эти игрища. Их всегда-всегда устраивали на званых вечерах, чтобы дети не путались под ногами у взрослых. Елена всей душой ненавидела подобные забавы. Все они строились вокруг одно и того же дурацкого принципа. Охотники и жертвы. И ей всегда приходилось довольствоваться второй ролью. Она ведь слабачка.

«Была», – сообщила она себе.

– Скажи, когда закончишь с душевными терзаниями, – лениво проговорил Котов.

Елена прикрыла глаза, ощутив вспышку раздражения. Мирослав ее сильно нервировал.

– Заканчивай с этим по-побыстрее, Котов, – она шагнула к выступу и вытянула руку.

Пара восковых капель сорвалась на камни.

Ирия Лисов просто обожал «тьмушки», когда они были детьми. Игра изначально довольно безобидная, но всё, чего касался этот маленький монстр, приобретало нездоровые черты. Правила у «тьмушек» ужасно простые: служки отбирают несколько водящих – обыкновенно из мальчишек, потом дают остальным время разбрестись по комнате; трясут бубнами и… гасят свет. Водящие должны были поймать тех, кто прячется в темноте, пока факелы снова не вспыхнут.

Лисов и так всегда был ужасно жесток. А когда в дело вступала безнаказанность, становился настоящим чудовищем. Темнота развязывала ему руки. И потому Ирия никогда не останавливался на простом «схватить». Он мучил жертву. Затыкал рот волшбой и издевался, пока свет не зажжётся и не начнётся новый круг «гасок». Он бил их, швырял об пол, пинал. А Солнцеву… Солнцеву ему почему-то ужасно нравилось душить. Подкрадываться сзади и зажимать шею в сгибе локтя. До ярких вспышек перед глазами.

Елена дождалась, пока воск застынет, а свеча накрепко прирастёт к каменному выступу. И вопросительно посмотрела на Мирослава. Поймав её взгляд, тот кивнул, а затем спешно отступил в тень.

Солнцева шумно втянула воздух. Ей следовало поступить так же – покинуть круг света, приблизиться к кромке подземного озера. Но сделать это оказалосьчуть сложнее, чем думалось.

Сердце застучало быстрее.

Вокруг сделалось совсем тихо. Казалось, даже плеск воды перестал тревожить мрак пещеры. И Елена вздрогнула, когда услышала шелест камней за спиной.

– Я буду на скале, – услышала она шёпот Котова откуда-то из темноты над собой. – Давай. Не стой столбом.

Она медленно выдохнула и ступила во тьму, не слыша совсем ничего из-за грохота собственного сердца. Громкий плеск воды заставил кожу покрыться мурашками. Елена приблизилась к подземному озеру настолько, что чувствовала лицом исходящую от него влажную прохладу. Она скосила глаза, прикидывая расстояние до светового круга. Пламя свечи подрагивало, и Солнцева на миг представила, что оно гаснет. Её тут же пробила дрожь ужаса. И предвкушение.