Книга Маскарад Мормо, страница 254 – Мария Понизовская

Елена обернулась. Комната – каморка – в которой она находилась, была незнакома. Потолок низкий, почти нет никакой мебели. Только грубо сколоченная деревянная кровать в дальнем углу, заваленная скомканным одеялом, простынёй и подушками. Здесь никого не было – только тени по углам. Но Солнцева знала, что была тут не одна. И стоило зацепиться за эту мысль, как глухую тишину нарушил насмешливый голос.

Знакомый голос.

– Так что это значит?

Она резко повернула голову. Но там, откуда – как ей казалось – исходил звук, ничего не было. Только кромешная тьма.

Елена отступила на шаг. Но позади – неровная кладка стены. И кровавые буквы. Словно повторяющееся заклятье. Ей стало страшно, но не так, как когда ужас смешивался с чем-то ещё – приятным, эйфорическим. А как было, когда Лада сказала: «Он мёртв».

У Елены дрогнули губы. Но прежде чем паника успела поглотить её целиком, она различила блик света, появившийся на мгновение в дальнем конце комнаты. Словно его эхо, грудную клетку обожгла боль, похожая на жжение, на языки пламени, облизывающие ключицы.

Елена инстинктивно потянулась к груди. Пальцы сомкнулись вокруг мягкой заячьей лапы. Солнцева резко открыла глаза.

– Самое время, – прокомментировал голос. Знакомый голос.

Вокруг царил полумрак, озарённый тусклым сиянием крохотной свечки. Елена увидела её прямо перед собой, засунутую в зазор между гладкими, бликующими сталью длинными перекладинами.

Ей понадобилось несколько долгих секунд, чтобы понять, что происходит.

«Купалки… – Мысли тяжело ворочались в голове. – Трущобы».

Воспоминания о событиях в пещере засияли перед ней так же ясно, как огонёк свечи, отражающийся в зрачках Мирослава, склонившегося над ней.

– Ты живая.

Это был не вопрос. Елена молча смотрела на Котова. А тот легкомысленно улыбался, разглядывая её в ответ.Он нависал над ней. Ужасно грязный, измазанный чем-то чёрным и красным.

Елена прикрыла глаза.

«Мор-мор-мор», – стучало в висках. Всего лишь сон. Очередное повторение старого кошмара.

Она лежала на чём-то неудобном, рассыпчатом и местами остром. В ушах свистел ветер. И крохотный тёмный мирок вокруг раскачивался из стороны в сторону.

– Ты пе-передвинул свечу, – глухо сказала Елена.

Губы пересохли, а шевелить ими получалось с трудом. У неё совсем не было сил.

– О, – в голосе Мирослава звучала улыбка, – да. Позиция была неудачная.

Елена медленно открыла глаза, снова встречаясь с его радостным взглядом. Он передвинул свечу там, в пещере, лишил её укрытия. И купалка напала…

– Неужели? – вяло прошептала Елена.

Ей было всё равно. Тело ужасно болело. Хотелось пить или просто сдохнуть.

– У меня всё получилось как надо, – тем временем с энтузиазмом поделился Котов. – Но ты сожгла одну купалку. Если бы за ней не выскочила вторая, всё было бы без толку. Болит что-нибудь? Тебя покусали.

У Елены не осталось ни сил, ни желания, даже чтобы язвить. Она посмотрела куда-то ему за плечо – в темноту. В свод тоннеля монорельса, как не составило труда догадаться.

– Мы скоро приедем, – Котов зашуршал чем-то. – Будем у торговой галереи примерно… к пяти. Твой дед ранняя пташка?

Елена приподнялась на локтях, прислушиваясь к собственному телу. Бок ощутимо тянуло, побаливала голова, а во рту было так сухо, будто она поела песка. Но в остальном она чувствовала себя на удивление неплохо.