Книга Маскарад Мормо, страница 279 – Мария Понизовская

– Волшба…

– Волшба-а. – Диль склонил голову набок, его взгляд стал пытливым. – Она слаба на Поверхности. Она не может противостоять оружию верхнего мира. Ты ведь ходила в университет, Елена. Твой город давно уже могли подорвать.

– Но вместе с ним падёт и ваш т-тоже! – ощетинилась Елена.

– О чём и речь, – он снова улыбнулся. – О чём и речь. Так зачем враждовать, если можно договориться? И все от этого только выигрывают, разве нет?

– Нет! – рявкнула Елена. – Это безумие. Это абсурд! Ты лжёшь!

– Пожалуй. – Улыбка превратилась в оскал. – Если тебе удобно так думать.

Доцент вдруг поднялся. И Солнцева оцепенела. Он в пару шагов пересёк разделяющее их расстояние, но когда Елена уже была готова броситься в сторону, он лишь перегнулся через неё. И взял что-то со стола.

– Тем не менее, – мягко сказал он, отступая. В его руках было блюдце с травяным настоем. – Ты не выглядишь такой уж удивлённой.

Елена перевела взгляд с блюдца на его лицо. «Если что-то кажется тебе настолько безумным, что просто не может быть правдой, знай – это она и есть», – она почти слышала голос Лисова в своей голове. Будто наяву.

Солнцева заставила себя растянуть губы в снисходительной улыбке. Правдив был славный маленький рассказ Диля или нет – сейчас не имело значения. В его словах что-то было. Что-то, что многое могло бы объяснить. Например, странное поведение её матери и отца. Или как Ирия Лисов, ещё будучи в Переходной башне, мог знать, что её брат мёртв. И использовать это как завуалированную угрозу. Елена помнила, что он сказал, когда она разбила его маску. Могла воскресить в памяти почти дословно. «Не желаешь повидать братца, милая?»

Елена принялась теребить бровь, пытаясь отогнать несвоевременные мысли. Всё это было неважно. Вернее, конечно, важно. «Это многое могло объяснить». Но не сейчас.

– За-зачем я здесь? – наконец спросила она, снова бесстрашно встречая кукольный, стеклянный взгляд доцента. Ведь, в конце концов, зачем он ей всё это рассказывал?

– А вот и он. – Лицо Диль стало довольным. Он отхлебнул настой с блюдца, прежде чем сказать. – Главный вопрос.

Доцент вдруг протянул ей руку. И Солнцева отшатнулась прежде, чем сообразила – он не собирался нападать. Он хотел помочь ей подняться.

«Смешно», – Елена окинула брезгливым взглядом его раскрытую ладонь.

Диль опустилруку и отступил на шаг. Его лицо снова стало пустым. Нечитаемым. Он отдал блюдце Ляле, внезапно возникшей рядом.

– Мне нужна твоя консультация насчёт одной ситуации, – скучающе протянул он, кивнув куда-то в сторону. – Я хотел поговорить об этом пару недель назад, но ты так испугалась…

– Насчёт чего? – ощетинилась Солнцева.

Её взгляд забегал по комнате в поисках того, о чём Диль мог говорить. Но здесь были только коробки – целые горы. И расставленные повсюду огарки свечей, почти полностью растаявшие.

– Я покажу, – сказал Диль и повернулся к ней спиной.

Он сделал несколько медленных, ленивых шагов к противоположной стене. И прежде, чем Елена успела раздражённо поинтересоваться, какого чёрта, её взгляд зацепился за дверь. Ту самую, с раскрытым замком, болтающимся на одной петле, из которой Диль, надо полагать, появился вначале.

Дурное предчувствие вернулось. А вместе с ним и что-то ещё, заставляющее лицо гореть. Елена с нарастающим, странным и весёлым любопытством наблюдала, как доцент приближается к двери. Как сжимает пальцами ручку, прежде чем обернуться.