Книга Маскарад Мормо, страница 71 – Мария Понизовская

– Рано или п-поздно они перестанут, – сказала Лена с уверенностью, которую совсем не чувствовала.

Ваня промолчал. Какое-то время они шли в тишине, и хруст снега под ногами почти ввёл Ларину в некое подобие транса. А потом Мицкевич вдруг сказал:

– В прошлом году пара студентов ушли в академ. – Его голос был непривычно тихим. – Всё начиналось совершенно так же. Ты тогда ведь ещё не перевелась, да?

Лена украдкой посмотрела на него. С таким серьёзным лицом Ваня был не похож сам на себя.

– Нет, – сказала она.

– Они были «кентавристами», ходили все из себя такие важные. А потом что-то произошло.

– Что п-произошло?

– Я не знаю. – Он раздражённо мотнул головой, будто бык, отгоняющий муху. – Но они начали выглядеть… неважно, примерно, как она сейчас. Сначала один, потом другой. В итоге взяли академ. Они так и не вернулись.

Мицкевич вдруг оглянулся и, так и не сбавив скорости, зашагал спиной вперёд.

– Я вот только одного не пойму. – Он смотрел на одинокую фигурку Сафаевой, которая всё ещё неподвижно стояла посреди сквера. – Почему она там остаётся?

Лена бросила на него насмешливый взгляд. Поймав его, Мицкевич раздражённо прищёлкнул языком:

– А-а, – он картинно вздохнул. – И ты тоже всё ещё хочешь попасть к этим поехавшим биороботам, ясно. Даже после всего этого?

Он махнул рукой в сторону Сафаевой. И, повернувшись, пошёл по-человечески – лицом вперёд. Когда они преодолели массивные двери главного корпуса, Лена мягко проговорила:

– Оглянись во‑округ, – и демонстративно посмотрела ему через плечо. – А к-кто не хочет?

Они быстрым шагом пересекали «кубки» – эту кличку носил центральный вестибюль. И так как перерыв подходил к концу, здесь было полным-полно народу. Но из общей толпы всё равно очевидно выделялась крошечная стайка мальчиков и девочек. Они принадлежали разным курсам и факультетам, но казались единым целым, объединённые старомодным и почти одинаковым кроем брючных костюмов и стилем причесок. Шли плечом к плечу, будто никого, кроме них, в зале не было. А студенты расступались, услужливо давая им дорогу, словно волны перед носом фрегата. И смотрели им вслед – кто насмешливо, кто благоговейно. Но все до единого смотрели.

– Ты переоцениваешь их значимость. – Мицкевич фыркнул.

– Да? – Лена внимательно следила, как и Ваня тоже провожает взглядом «кентавристов», несмотря на то, что только что сказал. – И ты п-правда ни-икогда не думал о том, чтобы… ну, знаешь, присоединиться? Ни разу?

– Я хожу в универ раз в неделю, – напомнил он, хитро прищурившись. – Можешь представить меня в дедовском жилете, до ночи тусующимся в библиотеке? Вот веселье…

Ваня коротко рассмеялся.

– А как же возможности? – Она скрестила руки на груди, окидывая его оценивающим взглядом. – Закрытые ме-мероприятия? Связи?

– Ох, Ларина. – Он панибратски приобнял её за плечи. – Да насрать. Столько игр не сыграно, – он картинно обвёл рукой пространство вокруг. – Столько не посмотрено.

Лена хмыкнула. А он наклонился к самому её уху и почти без иронии произнёс:

– А ещё они все пугают меня до усрачки.

Спустя пару дней, стоя в коридоре перед лекцией Диля, Лена невольно припомнила его слова. И подумала: «Не тебя одного», украдкой наблюдая за Альбиной Сафаевой, прислонившейся к стене напротив.

Лена не боялась маленького внеурочного кружка Алексея Диля, нет. Не в полной мере. Но они – все они– вызывали если не тревогу, то здоровое опасение. И вместе с тем «кентавристы» интриговали – этого не отнять. А уж мысли о том, куда и к кому этот маленький внеурочный кружок может её привести, вдохновляли.