Книга Маскарад Мормо, страница 72 – Мария Понизовская

Альбина выглядела ужасно. С пролёгшими под глазами тенями, лихорадочнымрумянцем, обкусанными губами, то и дело идущей кровью из носа и затравленным взглядом, который кидала на Акимова и Рыкова. Она то и дело долго и мучительно кашляла. Надсадно хрипела. Казалась уже не просто несчастной и уставшей, а откровенно больной. И едва ли всё это заслуживала.

Ларина перевела взгляд на двух других «кентавристов». Кирилл Рыков к Сафаевой больше не подходил. Зато теперь снова крутился рядом с Мишей. Сейчас они стояли неподалёку – у подоконника. И по обыкновению игнорировали всех остальных. Ларина украдкой посматривала на Рыкова. Не часто выпадала возможность оказаться настолько близко к такому взрослому и важному члену «братства». Она позволяла себе лишь короткие, осторожные взгляды то на вечно румяное широкое лицо, то на руку, прижимающую учебники к груди. Пока, наконец, не наткнулась на лацкан его пиджака.

«О…»

По спине пробежал холодок, и Лена чудом успела отвести глаза до того, как Рыков повернул голову в её сторону. Он словно почувствовал её взгляд.

«Чёрт…»

Внезапный визг дверных петель заставил Лену обернуться. Второкурсники как по команде быстрым потоком хлынули в лекторий. И она поспешила последовать их примеру, не оборачиваясь, не отрывая глаз от распахнутых створок высокой двери. А это было непросто. Чудилось ей или нет, но она почти физически ощущала, как чужой взгляд сверлит затылок.

Лена словно в тумане поднялась на пятый ряд амфитеатра. И пока руки машинально раскладывали учебные принадлежности, перед глазами всё ещё стояла аккуратная золотистая вышивка на отвороте рыковского пиджака. Буква «он» – глаголическая «» – маленькая, аккуратная – точ- но такая же, что пару недель назад красовалась на стене шестого университетского корпуса. Ларина была готова поклясться, раньше ничего подобного не было на одежде «куратора». Как и не было ни на ком другом из их закрытого студенческого общества.

Лекторий запестрил перед глазами. Лена почувствовала подступающую тошноту. И заметила, что снова выкручивает волоски на брови, только когда от боли выступили слёзы. Она резко потянулась к термокружке, пытаясь хоть чем-то занять руки.

– У тебя там ромашка, да? – Внезапный голос Сафаевой, надтреснутый и гнусавый, едва не заставил Лену поперхнуться. Она и не заметила, как Альбина села рядом.

– Что?

– Пахнет рома… – Сафаева вдруг закашлялась: надсадно, сильно и влажно.

Это продолжалось так мучительно долго, что Лену пробила брезгливая дрожь. Тем не менее она повернулась к соседке, одновременно радуясь и тому, что та снова с ней разговаривает, и тому, что получилось отвлечься.

– Т-ты в по-порядке?

Лицо Сафаевой было пунцовым.Она неопределённо мотнула головой, всё ещё давясь кашлем. Свистящие хрипы, сопровождающие каждый вдох, звучали по-настоящему жутко. Альбина прижала ладонь к ключицам, махнув свободной рукой на термокружку.

– Это тра-травяной сбор. – Лена в защитном жесте притянула ту к себе. – Но я… Мо-могу принести тебе воды.

Сафаева так и не успела ничего ответить, пытаясь справиться с новым приступом. А затем аудитория стремительно погрузилась в безмолвие, что могло означать только одно.

– Добрый день.

Ларина бросила короткий взгляд на Диля, но затем снова повернулась к Альбине. Как раз вовремя, чтобы заметить, как у неё пошла носом кровь. Снова. Так обильно, что Сафаева не успела перехватить первые сорвавшиеся с подбородка капли. Они упали прямо на страницу тетради, исписанную аккуратным убористым почерком.