Книга Маскарад Мормо, страница 76 – Мария Понизовская

Лена закатила глаза, отпивая травяной настой.

– Тебя, кстати, уже взяли в тусовку?

– Нет, – кисло отозвалась она.

– О, так ты одумалась?

– Нет.

– Ничему жизнь не учит. – Он фыркнул. – Прикинь, кстати, что Диль сегодня выдал!

Ларина резко опустила термокружку на стол. Доцент попросил Мицкевича задержаться на перемене. Ваня не появлялся в университете неделю. Но этим утром, стоя на пороге аудитории и сжимая допуск от деканата в руке, он выдавал такие развёрнутые ответы на все вопросы по пропущенным темам, что у всех челюсти отвисли. Играючи и вворачивая шутки, он вёл себя ужасно фамильярно, прислонившись к косяку иничуть не смущённый. Но даты и географические названия отскакивали у него от зубов. И Диль, смотревший на него с вежливым безразличием, в конце концов позволил Мицкевичу войти. Ни разу его не исправив и не сделав выговор.

– Он сказал, – выждав паузу, нарочито надменно протянул Ваня, но всё впечатление испортила вдруг возникшая шкодливая улыбка. Она украсила ямочками его щёки, – что если я поправлю посещаемость, он будет рад увидеть меня на дополнительных занятиях.

Лена выпрямилась, пальцы стиснули термокружку.

– П-правда? – с деланым безразличием спросила она. – А ты?

Мицкевич ни на мгновение не обманулся её напускной скукой. Улыбка его стала шире:

– А я… – Он демонстративно потянулся к компоту.

Следующие несколько секунд ей пришлось смотреть, как он нарочито медленно пьёт. Глаза Мицкевича лучились весельем.

Ларина не собиралась ему поддаваться. Она терпеливо ждала окончания этой милой миниатюры. И довольно долго. Но гул студентов вокруг, типичный для этого места, почти позволил ей погрузиться в успокаивающее подобие дрёмы. Лёгкая головная боль – уже привычная и почти родная – притупилась. Лена как раз невидяще пялилась на вычурную лепнину на потолке – она обрамляла пышные, трёхъярусные люстры на длинных тросах, – когда Мицкевич наконец сдался.

– А я, – соизволил продолжить он, и в его голосе было слышно нетерпение, – планирую прогуливать его пары весь следующий месяц, конечно.

Лена фыркнула, впрочем, почти ожидая услышать подобный ответ. Ваня заставил её немного понервничать.

– Ну и дурак, – беззлобно сообщила она.

Он заливисто расхохотался.

– Ларина!

Вдруг окликнувший её голос заставил Лену удивлённо обернуться. Его обладатель – кто бы мог подумать, сам Михаил Акимов – появился из-за ближайшей зелёной колонны, такой же помпезной и древней, как и всё в столовой. И в этом университете вообще.

– На пару слов, – сказал господин староста, мазнув по Мицкевичу презрительным взглядом.

Лена насмешливо подняла бровь.

– А вот и рептилоид, – оскалился Ваня, не утруждая себя тем, чтобы понизить голос.

Миша его проигнорировал.

– Будь так добра, – Акимов скривил губы и кивком указал на колонну. – Надолго не отвлеку.

Лена пригладила бровь, которую – чёрт возьми – пару секунд назад снова начала выкручивать. И с напускной неохотой поднялась из-за стола. Акимов, не став её дожидаться,зашагал прочь. Ларина послушно последовала за ним, разрываясь между любопытством и раздражением.

– Как там на планете Нибиру, кстати? – донёсся им вслед весёлый крик Мицкевича. – Всегда солнечно?

– Какой идиот, – скучающе сказал Миша, останавливаясь на приличном от него расстоянии. – Ларина, – он окинул её внимательным взглядом. – Как жизнь?