Книга Паучье княжество, страница 157 – Мария Понизовская

Маришкина ладонь, намокнув от пота, выскользнула из его пальцев. Володя развернулся было, хватаясь за воздух.

Но она бежала. Бежала сама. Взгляд стал осмысленнее, рот раззявлен в крике.

Они неслись, едва не паря над полом, так быстро туфли отталкивались от старых досок.

А позади были они.

Мышеловы гнали их, как борзые зайцев. Деревянные ножки тарабанили по полу. Тук-тук-тук. Тук-тук-тук. Их были десятки – целая стая, они выскакивали из дальних спален, их нарисованные неподвижные лица белели в темноте.

Ужас почти вышиб из Володиной головы остатки разума.

Онибыли быстры. Очень быстры. Жестяные шестерёнки дребезжали. Буйство звуков в мертвецкой до того тишине. Стук и звон. Стук и звон – словно на княжеской охоте. Какая потеха гнать по лесу лисиц и кабанов, оглушая тех целым оркестром, музыкой смерти.

Приютские больше не были приютскими. Они не были даже дичью. На охоте спускают собак, стреляют из ружей.

Здесь они были крысами.Бичом богатых домов. Заразой, мешающей красивой жизни.

Приютские вылетели в галерею и, не успев замедлить ход, врезались в перила. Едва не перемахнули через них – может, то было бы самым верным решением. Но лететь далеко, а внизу острые ступени лестницы.

Дзаньк!

Володя едва успел дёрнуть Маришку на себя. Деревянное тельце мышелова, с бешено вращающимся на спине ключиком, промахнувшись, шкрябнуло о перила. И рухнуло вниз, в парадную залу.

Володя знал – с ним ничего не сделается, пока цел механизм, а ключ торчит из спины.

Они рванули влево – по полукругу галереи. Им нужно было к лестнице, вниз, прочь из дома. Им уже никого не спасти. Кто успел, тот успел. В конце концов, быть может, кому-то удалось удрать. Быть может, Александр…

Но металлический звон шестерёнок, стрекот вращающихся ключиков и топот множества маленьких ножек раздавался теперь не только сзади.

«Нет…»

Он поднимался снизу.

«Окружены. Окружены…»

Варвара визжала. Володя хотел бы вцепиться ей в глотку, заткнуть раз и навсегда. Да сил было всё меньше. И было уже поздно.

Мышеловы… О них было известно так мало. Володе хотелось узнать о них побольше – тогда, в казавшемся уже недостижимо далёком прошлом. Кто-то наловчился использовать их против воров. Это было угрозой, подвергало опасности всех домушников. Но никто толком не мог сказать, как они замечали жертву.

Теперь-то Володе было понятно – звуки. Они реагировали на громкие звуки. Наверное, так оно и было.

Но как? Как?

Приютский так и не узнал: способны ли они видеть? Различать свою добычу. Что будет, замри они с девчонками на месте? Перестань они производить шум? Были бы они спасены?

У него не было шанса проверить.

А потому они неслись вниз по лестнице. Навстречу новой своре мышеловов, карабкающейся по ступеням.

Маришкина рука снова оказалась зажата в его ладони. Варвара визжала, и оттого отставала – у неё заканчивалось дыхание. Но Володя берёг собственное, а потому уже не пытался её заткнуть.

Варвара издавала всё больше звуков. И наконец куклы настигли её.

Мышеловы карабкались по ступеням. Внизу, в зале, их было меньше. Но они скопились у лестницы и преграждали им путь.

Не успев толком подумать – да и какая загнанная лисица стала бы мешкать, – Володя толкнул Маришку к перилам. Поднял за подмышки и перекинул вниз.

Она рухнула туда, в черноту. Без единого звука.