Онлайн книга «Паучье княжество»
|
«Будь ты проклята, Танька!» Мелкая нервировала Настю задолго до того, как посмела появиться на пороге их с Маришкой спальни. Она была новенькой, совсем зелёной – не приспособленной, требующей внимания, утешения. Она не просила того напрямую, ей было слишком стыдно и страшно – так было с каждым, кто попадал в казённый дом. Беспомощность сквозила в её жестах и взглядах, тоскливых и обречённых. Раздражающе тоскливых и раздражающе обречённых. «А кому было легко?» Все через это проходили. Таким уж было «посвящение» в круглые сироты. И все всегда справлялись сами. Почто же Таня должна быть исключением? Настю раздражало, что младшегодка нуждается в помощи. Что сама она не можетэтого не замечать. Ей не хотелось возиться с девчонкой, не хотелось видеть немых вопросов в круглых мелких глазёнках. Но она видела. Всё время. Таня увязалась за ними. Устроила целое представление в комнате. Едва не призвала Якова с розгами на их голову. Настя видела, мелкая раздражает и Маришку. Но едва ли Танюшувозможно было угомонить этой ночью. И всё же не следовало позволять ей идти с ними. Она всё испортила. Насте с Маришкой стоит крепко подумать, что с этим делать. В дальнейшем. Никак нельзя позволять девчонке считать их няньками-наседками. Насте с Маришкой… Ссора. Какая глупая ссора. И из-за чего? Мышелов, невозможность наслаждаться обществом Александра, пустые блуждания в темноте… Всё из-за глупой малявки. Такой беспомощной и такой наивной, что она вызывала у Насти настоящую злость. Хорошенько от всех спрятанную, разумеется. А ещё воспоминания о собственной доприютской жизни. «Довольно!» – попыталась приказать она себе, но… Невозможно высокий, леденящий кровь визг раздался откуда-то из глубины дома. Он вырвал Настю из скверных её дум со скоростью пущенного из тяжёлого орудия снаряда. Темнота коридора моментально сделалась удушливо-плотной. Александр схватил Настино запястье и сжал с такой силой, будто собирался сломать. «Его пальцы холодные…» – Это сверху, – раздался из мрака угрюмый голос Володи. Усталый и раздосадованный. Он был зол. – Это Маг'ишка… – прошептала Настя, чувствуя, как слёзы щиплют глаза. * * * Она налетела на них на лестнице. Вся зарёванная и с кровящей ногой. – Н-нам нужно убраться отсюда! – выпалила Ковальчик, едва завидев их в темноте. И зубы её стучали громко-прегромко. Они поднимались, перепрыгивая через две, через три ступени, неслись на её крик. Они выглядели перепуганными. Не безразличными– и Маришке было бы оттого так тепло и хорошо… в любой другой момент. Ведь такое редко бывало. Нет же… такого по отношению к ней никогдане бывало. «Маришка-воришка», «Маришка-лгунишка». Настя – вот кто был здесь её духом-хранителем. Вот кто не сразу, но изменил прежнее их отношение. Как и главное зачем – Маришка до сих пор до конца не понимала. Но дело было сделано. Они перестали дразнить её. Перестали презирать. Но все ещё никогда о ней не беспокоились. Никогда не замечали. Никто, кроме Володи, разумеется. Уж он-то о ней – первом и последнем неудачном объекте своего влияния – всё никак не мог позабыть. Но вот теперь-то они… беспокоились. Беспокоились за неё. Это было так непривычно… И так сейчас неважно. – Я видела его, – прошептала Маришка. И если бы не оглушающая тишина вокруг, стоящим позади не получилось бы вообще ничего расслышать. |