Книга Поцелуй Зимы, страница 135 – Надя Хедвиг

– Узнаю свою Веру, – довольно зашипел Эдгар. – До последнего хочешь быть хорошей. Мальчику ты нравилась. Каждый раз, когда я хотел с тобой покончить, он сопротивлялся. – Я прикрыла глаза, но даже так отчетливо слышала змеиное шипение, которое нет-нет, да и прорезывалось в его голосе. – Зря ты позволила его убить. Потому что теперь тебя убью я.

Пальцы, пахнущие табаком и железом, легли на мое горло. Перед глазами почернело. Еще пару мгновений, и от потери крови я рухну в подвал с гадюками – Эдгару даже не понадобится меня толкать.

– Уходи, Антон, – вымучила я заплетающимся языком, чувствуя, что вот-вот потеряю сознание.

Не может он быть таким идиотом, как Костя. Он же где-то там служил. Наверняка им рассказывали, что от психопатов вроде нас с Эдгаром надо держаться подальше.

– Ты умрешь, если я застрелю его? – донесся из-под лестницы его голос.

– Не надо.

– Просто ответь.

– Довольно! – рявкнул Эдгар.

Пальцы на горле сжались, и на короткий момент туман перед глазами рассеялся – я снова увидела вертикальные зрачки.

– Давай, – выдавила я.

Слезы заливали щеки и шею, из носа текло. Кажется, я знаю, почему рану так дергало – все это время я беззвучно рыдала.

Давай.

Как жаль, что во мне не осталось ничего хорошего. Кроме Эдгара, у меня на самом деле никогда никого не было. Только он, моя заблудшая тень, всегда был рядом. Смотрел на меня из глубины моих собственных глаз, пока я не продумала его достаточно, чтобы отделить от себя.

Моя бедная одинокая Вера. Мой несчастный выдуманный Эдгар. Я знаю, что тебе страшно. Но я с тобой.

Я всегда буду с тобой.

Холод пробрался под кожу, я уже почти ничего не чувствовала. Губы все повторяли «не стреляй», но мне казалось, я слышу, как палец Антона плавно ложится на спусковой крючок.

Вдруг хватка на горле обмякла, и кто-то обхватил меня за талию, резко прижимая к себе. Я открыла глаза, но ничего не увидела. Кажется, Эдгар обнял меня, как когда-то очень давно, когда я, кое-как справившись с болью, буквально бросилась ему на шею, решив, что больше никогда не буду одинокой.

С правой стороны рука уже не слушалась, но я смогла приподнять левую – и нанести тот единственный удар, на который была способна.

Я обняла его.

– Не бойся, – прошептала я, не сомневаясь, что Антон вот-вот выстрелит. Лицо Эдгара расплывалось перед глазами, мое лицо было мокрым от слез, тело превратилось в невесомую субстанцию с горящей точкой боли в боку, но я смогла произнести последние слова: – Я с тобой.

В тот же момент в грудь что-то толкнулось, упругое и мягкое, как мячик. Ступенька подо мной растаяла, как будто ее и не было. Там, где все это время росла дыра, растеклось восковое тепло. Я почувствовала, что все осколки души собрались воедино – и полетела вниз.

Антон

Я поймал ее. В этой гребаной усадьбе с крапивой и гадюками. Еле успел отбросить пистолет. И поймал. Мы вместе повалились на пол.

Я все сделал правильно. Я нашел ее. Успел. В кои-то веки. Вера потеряла много крови, она была почти в беспамятстве. Но она поправится.

Я прижал ее к себе. В груди по-прежнему разверзался ад, но все перекрывало понимание: в этот раз я успел.

– Все хорошо, – сказал я ей на ухо и уткнулся в макушку. Волосы еще пахли шампунем. – Я держу тебя.

Она еле заметно кивнула.