Книга Поцелуй Зимы, страница 138 – Надя Хедвиг

– Кофе? – услужливо предложил близнец и склонился ко мне, приготовившись записывать заказ в крошечном блокнотике.

В этот момент я увидела, что в темных до черноты глазах клубился туман. Неудивительно, что он прячет их под козырьком кепки.

– Что? – переспросил Антон, поворачиваясь правым ухом. – Погромче.

– Кофе? – повторил близнец.

– Да. Черный, без сахара.

– И мне, – сказала я.

– Хотите шоколадный пирог? – не унимался Смотрящий, еще ниже склоняясь над своим блокнотиком в подобострастной позе.

Вряд ли кусок полез бы мне в горло, но я зачем-то кивнула.

– И шоколадный пирог, – сцепив перед собой руки в замок, добавил Антон.

Похоже, за время, что я была без голоса, он привык озвучивать мои желания.

За столиком воцарилась тишина. Антон смотрел на зеленую вазочку между нами, я – на Смотрящего, который засыпал зерна в кофемашину. Мускулы у него были, как у Шварценеггера в юности. Казалось, черная футболка вот-вот лопнет на бицепсах.

– Кто такие Смотрящие? – спросила я, изо всех сил оттягивая вопрос, на который снова не получу ответа.

– Говори погромче.

– Кто такие Смотрящие? – повторила я.

– А… Наблюдатели за миром. – Голос Антона звучал отстраненно. – Они следили за тобой, пока ты спала те три года. Потом – когда проснулась. Потом они, видимо, следили за Юлей.

– И теперь снова за мной, – угрюмо закончила я, наблюдая за близнецом.

Сейчас этот юный Шварценеггер вернется, и я точно не задам тот вопрос, который хотела. Я набрала воздуха в легкие и выпалила:

– Ты сможешь жить без заморозки?

Антон не шелохнулся. Лицо его не изменилось, только брови чуть поднялись. Взгляд примерз к сцепленным в замок пальцам.

– Поживем – увидим, – после секундного молчания ответил он.

– Ты злишься на меня?

Я с ужасом поняла, что этот вопрос мучил меня даже больше, чем «куда делся Лестер».

Тонкие, почти бескровные губы Антона дрогнули от едва заметной усмешки. Она была такой горькой, что мне захотелось провалиться.

– Какая теперь разница. Что сделано, то сделано.

Вернулся близнец с подносом.

– Прошу. – Он поставил передо мной белую чашку с пенкой капучино и тарелку с черным, посыпанным сахарной пудрой, тортом.

Я почти с облегчением переключилась на него.

– Зачем ты следишь за мной?

Швы опять задергало.

– Я не слежу. Просто должен передать тебе письмо. – Не переставая улыбаться, близнец выудил из необъятного фартука сложенный вчетверо белый лист и положил передо мной. – Удачи, – добавил он и, сунув поднос под мышку, удалился.

Пару секунд я разглядывала лист, размышляя, может ли внутри быть яд. Или лезвие. Или скальпель.

– Может, лучше ты откроешь? – нерешительно предложила я Антону.

Он кашлянул. Подняв глаза, я поняла, что он все еще усмехается, но так же невесело, как до этого.

– Боюсь, опция личного охранника шла в комплекте с должностью Зимней Девы, – сказал он.

Чашка, которую я несла к губам, дрогнула – мне чудом удалось не разлить кофе. Крепкая горечь, приправленная сладостью молочной пенки, медленно растеклась по небу.

Вот тебе и ответ. Получи, что заслужила.

Я молча взяла лист и расправила его – и сразу узнала старомодный почерк с завитушками. Письмо было от Лестера.