Книга Поцелуй Зимы, страница 48 – Надя Хедвиг

Я взялась за пластмассовую ручку.

Антон кивнул в знак благодарности, но к чаю не притронулся. Перед Лестером стояла моя старая именная чашка. Мама пила из крошечной кофейной. Себе в белую гостевую я налила кипяток в последнюю очередь, наблюдая, как поднимается чайный пакетик.

– И часто звонят? – спросил Антон, не отрывая подозрительного взгляда от Лестера.

– Раз в неделю точно. Я-то знаю, – мама подняла к потолку указательный палец, – я знаю, кто за всем этим стоит.

– Кто?

– Мошенники! Они же в курсе. И про развод, и про то, что я одна осталась в трехкомнатной квартире. Что защитить меня теперь некому. Вот и проверяют, кто дома. Хорошо, хоть Сережа у меня есть. Поддерживает. То позвонит, то сам заглянет. Вы пейте чай, пейте. Конфеты берите. Я еще печенье достану. Вера, недавно такое печенье вкусное купила, с курагой. Попробуй.

Под столом мяукнул Наум, и я незаметно наклонилась, чтобы погладить его.

– Очень вкусный чай, попробуй. От жары хорошо помогает, – вдруг сказал Лестер.

Я мысленно послала его к черту, но на кухне действительно было душно, а от закипевшего чайника мне стало так жарко, что по ногам потекли струйки пота.

Я сделала глоток, и тут Антон почти выбил у меня из рук чашку.

– Не пей!

– Ты совсем охренел?!

Я вскочила. Несколько горячих капель обожгли колени. Антон тоже вскочил, выставив одну ладонь в сторону Лестера, второй уже начав доставать пистолет из кобуры на поясе.

– Твой голос, – потрясенно выдохнул он.

Я схватилась за горло. У меня был голос. А Лестер смотрел прямо на меня – осмысленным взглядом человека, который прекрасно различает предметы.

– Это ты!

Лестер слегка поклонился. Лицо его помолодело, ушла болезненная бледность, волосы стали густыми и пышными, как из рекламы шампуня.

– Возвращаю долг, моя радость. Благодаря тебе и чудесам человеческой медицины я выжил. Те бестолочи все же догадались вызвать «скорую»… А ты, господин участковый, – он снова улыбнулся, и в этой улыбке был настоящий Лестер, безжалостный и опасный, – можешь убрать свою игрушку, пока она не обернулась чем-нибудь, что ужалит тебя за палец.

Я посмотрела на маму. Та застыла посреди кухни вполоборота, набрав воздуха, чтобы что-то сказать. Антон не шевелился. Еще немного, и он выстрелит. Лестера это, может, не убьет, но здоровья точно не прибавит.

Я прокашлялась.

– Антон, это Лестер. Он такой же, как я. Может представить что угодно, и оно появится в реальности. Лестер, это Антон. Мой… телохранитель. Если ты и дальше будешь вести себя как всезнающая задница, он тебя застрелит.

Лестер расхохотался.

– Узнаю нашу Веру! Напомни нам как-нибудь обсудить вопрос всезнающих задниц подробнее. Но сейчас у нас минут пять, чтобы в тишине обменяться любезностями. Твоя мама скоро оттает.

– Ты ему доверяешь? – спросил Антон.

Нет. Да. Немного. Но сейчас это не важно. Надо понять, поможет ли он Ване.

Я вздохнула, закатывая рукава платья выше локтей.

– Он был со мной той ночью, когда пришла Хельга.

Антон медленно оглядел кухню, будто по-новой оценивая обстановку, и сел обратно. Я тоже села на самый краешек стула, запоздало отметив, что сидушка наполовину мокрая. Лестер потянулся за чаем Антона, хотя перед ним остывал собственный.

– И что там произошло? – Антон убрал руку с пистолета, но продолжал следить за каждым движением Лестера.