Онлайн книга «Другое настоящее»
|
Чудо. Ведь даже у Ильи получается – он все еще не вылетел из колледжа. Как думаешь, почему? – Ты уверена, что нам сюда? Я иду по приборам – уткнувшись в навигатор. Некуда больше смотреть. Бетонный забор с неряшливыми граффити – постройки за ним напоминают индустриальные гробницы, сложенные из серых плит, жухлая трава, по которой мы идем вдоль железнодорожной насыпи, на запасных путях – «товарняк». Вагоны-сардельки и вагоны-коробки. На колеса я стараюсь не смотреть. Вот она, точка. Только я отыскиваю ее глазами – и сглатываю, видя мощные, черные от креозота шпалы, – мимо нас на полной скорости проносится электричка. Блин, блин, блин! Жар, грохот, ветер в лицо. Машка стоит чуть подальше с апельсинами в обнимку. – Только ни о чем не спрашивай, – говорю я ей, когда снова становится тихо. – Жди меня тут. Взбираюсь на насыпь и перешагиваю через рельс. Не здесь ли нашли Катю? Капище, капище, капищ-щ-ще – плещется в голове, когда я опускаюсь на колени. Это несложно. Гораздо проще, чем не упасть совсем. Осторожно. Вот так. Никакого капища «Гугл» на этом месте не диагностировал. Я проверяла. – Майя! Поезд! Я слышу – и всем телом вжимаюсь в землю. – Майя-а! Машкины руки хватают меня за куртку и тащут, сетку с апельсинами при этом не выпускают.Я сажусь и смотрю на нее снизу вверх – лицо у нее настолько белое, что его как будто нет. – Отойди! – кричу. Свист приближающегося состава все громче. – Подожди меня внизу! Машка не двигается с места. – Уходи! – снова ору я и отталкиваю ее в сторону. Бросаюсь на шпалы, успеваю накрыть голову руками, и… Мы с Мартом сидим перед компом в его комнате, пахнет домашней пиццей, у нас одна банка пива на двоих, и мы прикладываемся к ней по очереди, на экране персонажи Филиппа Авдеева и Никиты Кукушкина волокут девушку, которая не может ходить, на рельсы, и смеются. «Другой поезд!» – кричит она. «Нет, этот!» И кладут ее точно так же, как лежу сейчас я. Что это было? Где это? «Ученик?» Нет, что-то другое, тоже про школу. И тоже с ребятами из «Седьмой студии»… Ревенко и Горчилиным, Кукушкина там не было, зато он играл главную роль в постановке «Мученик» по тому же сюжету и… «Класс коррекции»! Желание, желание, желание. Я не знаю, как общаться с богами поездов, возможно, у Джона на этот счет тоже существовали инструкции, но не языке же пчел они все «изменяли будущее», поэтому я просто думаю, думаю изо всех сил: пусть Яна поправится, пусть Яна поправится, пусть… До тех пор, пока не возвращаются свет и тишина. Огромные глаза Маши. Птица еще какая-то надрывается. – Ты как? Ты зачем? Что это сейчас было? – Я… – Ноги совсем меня не держат, и футболка, которую я надела под свитер, промокла насквозь. Из-за этого холодно. – Вот же дура… Я дура, Маш. Девушка, которая не могла ходить, поднимается с путей, делает несколько шагов вслед ушедшей электричке и падает. Авдеев подхватывает ее. Они целуются. – Это уж точно. – Мне нужно найти один фильм. Интересно, Джон его видел? – Майя! – Она щелкает перед моим лицом пальцами. – Какой фильм? Какой Джон? Мы в больницу собирались! – Да, точно… Я хватаюсь за нее, и мы идем прочь. Внутри меня в замешательстве покачиваются весы, на одной чаше которых – то, что Джон дернул идею из не самого известного, хоть и крутого кино, на другой – Илья, все еще не вылетевший из колледжа, и вера в чудо. |