Книга Другое настоящее, страница 72 – Саша Степанова

– Он что-то про тебя узнал. Что-то стремное. Не спрашивай – я не знаю. Он не говорит. Только намекает. Теперь тебе точно конец.

Меня ведет в сторону так резко, что я хватаюсь за край стола. Головокружение не прекращается. Вдох через нос, выдох через рот. Может, еще и не это. Может, он выдумал себе тайну, а Вику подослал, чтобы меня запугать.

– Если что, – продолжает она, – я не смогу тебе помочь.

Еще бы не сможет. Я-то уеду, а она останется здесь, в этой консервной банке с червями, из которой они никак не выберутся только потому, что слишком крепко сплелись в клубок и уже не могут разобрать, где чей хвост.

– Жалко мне тебя, Майечка… – сетует один такой не самый жирный червяк. – Но на мою помощь не рассчитывай.

– Себе помоги. – Получается довольно резко. – Не общайся с Джоном, не ведись на манипуляции и думай своей головой.

При всей своей зависимости Вика отнюдь не глупа. Я точно знаю, что она меня слышит. Сейчас обидится, развернется, уйдет, но, может быть, через месяц, два, год… Что-нибудь да щелкнет.

Она конечно обижается, разворачивается, и уходит, а я смотрю в телефон – там очередное «спасибо» от Веры – и вспоминаю.

– Вик, стой!

Она оборачивается, всем видом демонстрируя как ей этого не хочется, как я ее бешу и зачем она вообще сюда приперлась. Но я протягиваю ей свой телефон с открытыми «Яндекс.Картами», и она вынуждена подойти.

– Ткни, пожалуйста, в ту точку, где вы ложитесь на рельсы, – прошу я, когда телефон уже оказывается у нее в руках. Нехитрый прием уличных торговцев: сначала всучить товар, и только потом озвучить цену.

Она действительно смотрит на меня так, словно я заставила ее взять дохлую змею.      – Никто не узнает. Я схожу туда всего один раз.

Ногти-когти звучно клацают по экрану. Скроллит карту – уже неплохо.

– Так ты, значит, поверила?

– Ну-у… – От волнения я начинаю раскачиваться на задних ножках стула, как первоклашка. – Слышала только положительные отзывы.

Вика возвращает телефон. Точка обозначена. Я мгновенно делаю скрин экрана, чтобы ее не потерять.

– Только нельзя загадывать смерть, иначе…

– Сама умру, ага, – перебиваю я. – Да не желаю я ему смерти, не бойся. Я вообще ничего ему не желаю. Счастье, радость и любовь.

– И когда ложиться будешь…– Она поворачивается ко мне бочком и горбит спину. – Ты лицом вниз ложись. Будет не так страшно.

– Спасибо. – Теперь уже серьезно. Сама бы я до этого не додумалась. – Спасибо, Вик.

– И тебе. Ты… нетоксичная.

Что-то толкает меня изнутри – то ли от вида ее плеч, которые не распрямляются, даже когда она уходит, то ли от взгляда, то ли от самого этого слова. Я не ожидала его услышать, хотя почему бы нет, им сейчас пользуются все и каждый… Но от Вики оно звучит неожиданно, как если бы она гуглила статьи про абьюзивные отношения. Учитывая то, что она в них попала, это более чем правильно. Тогда отчего так не по себе?..

Когда Маша наконец выходит с занятий и предлагает заглянуть в «Магнит», чтобы купить для Саввы апельсинов, я почти собираюсь с духом. Но не со словами, способными объяснить, какого черта и зачем я собираюсь делать. Просто беру ее за руку. Прежде, чем мы пойдем в больницу, мне нужно успеть кое-что сделать. Нет, недалеко. И ненадолго. Побудешь со мной? Апельсины да, обязательно возьмем.