Книга Другое настоящее, страница 69 – Саша Степанова

Джону это просто так не сойдет. Я скажу не те слова, какими легко разбрасывается Илья. А очень весомые слова. Такие, что его уничтожат. Сравняют с землей. Слова на это способны. Я знаю.

– Нечего тут сидеть.

Я открываю глаза и вижу перед собой белую полу халата и толстые ноги, обутые в тапки, с вытертым линолеумом под ними.

– Домой ступай. Все хорошо с ним будет. Успели.

Рядом вторые. В черных колготках и рыжих ботильонах.

– Машину-то вернешь?

Я запускаю руку в карман куртки, там действительно лежат ключи от пикапа. Пальцы липкие. Я не глядя отдаю ключи и пересчитываю квадраты рисунка на полу от того места, где стоят эти две пары разных ног до гардероба – получается ровно шесть.

– Второй корпус. Где он?..

Вере я пишу эсэмэску о том, что жду на улице. На слова через рот сил уже не хватает. Она спускается – такая же обезличенная спортивным костюмом с накинутой поверх курткой и сальными волосами, собранными в хвост, как и те, из холла шестого корпуса. Тихо здоровается. Глядит мне под ноги. Я тоже опускаю голову – конечно, бахилы, – и лезу во внутренний карман за конвертом. Протягиваю его Вере и только тогда замечаю на пальцах Саввину кровь. Но Веру это не смущает. Едва ли она видит сейчас что-то, кроме моих бахил, и то потому, что они ярко-синего цвета. Взяв деньги, она прижимает их к груди, и этот простой жест, в котором она вряд ли отдает себе отчет, наполняет меня тем же теплом, какое было во мне вчера, когда мы пили шампанское, собирали оставшиеся вещи и раз за разом повторяли дурацкую шутку про аптеку.

– Получилось собрать не так много.

– Этомного, – шепчет она, не имея представления о сумме в конверте.

– Как Яночка?

Вера поднимает на меня взгляд – когда мы виделись в последний раз и я покупала ей хачапури, ее глаза были карими. Сейчас у них нет цвета.

– Нам только чудо поможет. Только чудо.

Руки у нее сухие и холодные. С такими, как Вера, чудес не случается. Вот разве что…

* * *

– Ой. А Ильи нету.

– А я и не к нему, – говорю я и подмигиваю окукленному в комбинезон человеку Мите. Вместо ответа он пускает слюну. – Я к вам, – и ставлю на тумбочку яркую коробку с «сортировщиком». Такой кубик с дырками, в которые нужно вставлять фигурки разных форм. Надеюсь, мой племяш разберется с ним самостоятельно. От Стефы помощи явно не дождешься.

– Ничесе. Ну, заходи.

Она тащит неухватистого Митю в комнату, я раздеваюсь и заглядываю к ним. Митя в ползунках уже сидит в кроватке и грызет пластиковое кольцо, потешный – жуть. Вокруг срач, а он знай себе улыбается.

– Можешь с ним поиграть, – равнодушно позволяет Стефа. – Мне уйти надо. Присмотришь?

– Конечно. – К такому повороту я готова не была. – А ты надолго?

– На часок. Еда его – на кухне.

Хлоп.

И вот мы с человеком Митей смотрим друг на друга с одинаковой настороженностью.

– Я только руки вымою, ладно? – говорю.

– Ы-ы.

– На минутку выйду и сразу вернусь.

– Ы-ы!

– Значит, буду трогать тебя грязными. С автобусными микробами. Как тебе такое, Илон Маск?

Человек Митя куксится, чем намекает, что мои манипуляции ему по барабану. Не договорились.

– Ладно, – вздыхаю я и вытаскиваю его из кроватки. Пахнет он так себе. Очень не очень пахнет. – Тебя хоть иногда здесь моют?

Так что сначала мы приводим себя в порядок, и только потом отправляемся на поиски пропитания. Банка сухой смеси – это, видимо, оно и есть. Нужно вскипятить чайник.