Книга Зимняя почта, страница 31 – Саша Степанова, Анастасия Перкова, Оксана Багрий, и др.

— Эй, зимний дух, гляди!

Всадник спрыгнул с оленя, оставив Тану на его спине, и подошел к тому, что лежало под сосной.

— Какая жалость. Он, видимо, ударился о ствол.

Тана взвизгнула от ужаса, мгновенно заморозившего кончики ее пальцев, которые она всю дорогу грела о шкуру оленя, — действие напитка Деревянной постепенно ослабевало.

— Нет, Тэбням белый!

— Это кровь, человеческое дитя.

— Тэбням!

Она кубарем скатилась наземь, бросилась к Всаднику и оттолкнула его, едва не примерзнув рукавом к его бедру. Это действительно был Тэбням. Тана осела на снег и громко заплакала, боясь даже притронуться к неестественно выгнутому тельцу, под которым темнело жуткое пятно.

— Пожалуйста, живи, пожалуйста! Если надо отдать кусочек моей жизни, бери, только живи!

За ее спиной Всадник скрипнул зубами.

— Что ты такое болтаешь, человеческое дитя?..

Тут же лес озарился нестерпимым светом. Тана закрыла лицо руками, а Всадник сделал шаг и рухнул на колени рядом с ней.

— Госпожа… — пробормотал он.

Немного привыкнув к свету, Тана отвела ладошки от лица и проследила за взглядом Всадника. Она увидела сияющий шар и стройный силуэт в его сердцевине. Свет понемногу погас, оставшись ореолом вокруг высокой женщины, на которую Всадник взирал с ужасом и почтением. Ее тело опутывали длинные косы.

— Ты предложила лесу часть своей жизни за жизнь белого соболя, девочка. Я правильно тебя услышала?

— Д-да, — скорее подумала, чем вымолвила Тана. — А ты… кто?

Всадник глухо зарычал.

— Это сама госпожа Эква, бестолковое человеческое дитя! Разговаривай почтительно.

Сам он тут же сгорбился, упал на колени и склонил голову так, что гладкие пряди волос, звякнув, закрыли его лицо.

— Госпожа Эква, — звонко начала Тана. — Я ищу Большого Лося,чтобы тот помог мне вернуть отца!

— Большой Лось давно покинул этот лес, дитя! Вы, люди, сами ведь разглядываете его на небе. — Она указала тонким перстом вверх. — Он там, со мной и моим мужем.

Тана почувствовала себя так, как если бы это самое небо придавило ее всей тяжестью. Большого Лося не существует? Нуми-Торум высоко и далеко — разве ему есть дело до Таны и ее отца? Разве есть до них дело госпоже Экве? Кто же бережет их народ? В кого теперь верить?

— Мы по-прежнему бережем вас, дитя, — сказала Эква, услышав ее мысли. — И духи леса защищают вас. Даже этот вот.

Она презрительно кивнула в сторону Всадника. Тот склонился еще ниже, почти касаясь лбом утоптанного ими же снега.

— Что, дух летнего леса, предавший любовь, ночной страж Северных врат, веками не видевший света, не можешь смотреть на меня? Больно глазам?

Тане стало жаль ледяного Всадника. Он дрожал, сжавшись в комок, словно пытаясь стать незаметным или исчезнуть совсем.

— Госпожа Эква! — Тана собрала все свое мужество. — Я не знаю, что он сделал, но хочу, чтобы ты простила его. Еще прошу оживить Тэбняма… белого соболя, как ты сказала. И… помоги мне найти отца!

Эква громогласно расхохоталась. С сосновых веток посыпался снег. Из дупла выскочила перепуганная белка и темным комочком взлетела по стволу.

— Как много просьб. А что я получу взамен? Ты говорила о части твоей жизни в обмен на жизнь зверька. Треть подойдет, безрассудная девочка?

— Тана! Меня зовут Тана! Мне дали это имя при рождении, чтобы я росла скромной и послушной, не перечила родителям, а потом и мужу. — Она храбро встала на ноги и задрала подбородок. — Ты просишь третью часть? Я согласна. Остаются еще две. Значит, возьми их тоже и исполни все, о чем прошу.