Книга Правила выживания в Джакарте, страница 282 – Арина Цимеринг, Оксана Багрий

— Проваливай, — цедит он.

Кирихара просачивается мимо него во входное отделение фюзеляжа; ни тот, ни другой не опускают пистолета. Одной рукой, не глядя, открывая дверные запоры, Кирихара спрашивает:

— Лукман Перети все еще жив? — Лицо Басира говорит о том, что Кирихаре лучше уносить ноги, пока жив хотя бы он. Тяжелая металлическая дверь медленно открывается, освобождая путь наружу. — Ладно, можете не отвечать, но на всякий случай я прихвачу… — он тянется и хватает увесистый аптечный чемодан, — это.

Спускаться по трапу спиной вперед, продолжая в кого-то целиться, — не самое простое дело, но Кирихара справляется.

Когда он оказывается на земле — боже, у него получилось, — дверь захлопывается.

И самолет начинает выезжать из ангара.

* * *

Возможность спастись неуверенно маячит на горизонте. Если Рид будет достаточно ловок, достаточно быстр, достаточно осмотрителен и все это помножит на два, чтобы быть ловчее, быстрее и осмотрительнее Деванторы, у него может получиться. Этот люк открыт, как и два следующих, — Девантора слишком умный, он к ним не сунется. А вот самый дальний призывно манит. Ну давай, Эйдан Рид, шепчет люк, запихни в меня жопу Деванторы. И Рид с ним абсолютно солидарен.

— Ты же помнишь, что у тебя там бедный старик плачет, ждет тебя? — Стоя на вершине покатой крыши, они оказываются в нескольких метрах друг от друга, а значит, Рид может открыть рот.

Девантора приглаживает волосы — кровавый стайлинг держит намертво — и тяжело дышит:

— Зато как он будет радоваться, когда я принесуему твою голову.

Он наступает, и Риду не остается ничего другого, кроме как делать медленные шаги спиной вперед. Главное теперь — самому в люк не провалиться.

— Да ладно, зачем старику моя голова? — Он примирительно выставляет руки вперед. — Он даже наверняка не помнит, как меня зовут! Себе лучше оставь.

— Хорошая идея! — У Деванторы глаза загораются, как у ребенка, который по изгибам подарочной упаковки догадывается, что внутри тот самый желанный подарок. — Сделаю себе из твоего черепа чашку.

Маньяк. Он просто маньяк.

— Ты сейчас шутишь, я надеюсь?

Так, два открытых люка он прошел, значит, за ними благословленный Богом третий, закрытый. Проверять смысла нет: как только Рид хоть малейшим движением спалит план, он подпишет себе смертный приговор.

— Шучу, конечно! Из твоей маленькой глупой головы даже чашку не сделаешь — так, рюмочку!

Вот вроде и обосрал, а вроде и отлегло.

Девантора делает резкое движение вперед, и Риду приходится срочно податься назад, но крыша наклонная, равновесие удержать трудно, и в итоге он валится на спину, смешно взмахнув руками и совсем несмешно приложившись затылком.

— Слушай, не надо умирать самому. Мне будет обидно. Я тут стараюсь, — смеется Девантора, возвышаясь над ним окровавленным с ног до головы ангелом смерти.

Придерживая затылок, Рид приподнимает голову и цедит:

— Без ножа режешь.

— О, спасибо за напоминание.

И тогда Девантора достает из набедренной панели нож.

* * *

Снаружи повсюду беспорядочно стреляют охранники, итальянцы и люди из «Аль-Шамеда», и, если самолет Басира их всех не передавит, Кирихара не представляет, что делать с раненым Юдой. Умирающим Юдой?

— Вот черт. — Кирихара падает на колени рядом с ним. Неподалеку — еще два тела, оба картелевцы, признаков жизни они не подают: видимо, Юда уложил немало людей на пути сюда.