Онлайн книга «Правила выживания в Джакарте»
|
Из машины вылезает огромный лысый мужик. Огромный лысый мужик-европеец. Прежде чем закрывается дверь, Рид успевает заметить внутри полную азиатку с ребенком. — Блять, — говорит Рид. — Блять! — говорит Рид. — Да твою же мать! — орет Рид и пугает работника в желтом комбинезоне, чуть не уронившего заправочный пистолет. — Удиви меня, — мрачнеет в ответ Салим. Беспокойство за свое здоровье подсказывает Риду, что удивлять Салима и в повседневности плохая идея (плохо у парня с нервами, витаминок бы попить), а когда весь план идет через жопу, и вовсе не стоит шутить со смертью. Впрочем, Салим далеко, поэтому больно пока не будет, и Рид говорит, пытаясь оторвать руку ото лба: — Это не та машина! На том конце повисает многозначительное молчание. А потом: — Что? — Ты издеваешься, Эйдан? — Рид, ты серьезно? — Братан! — неодобрительно тянет Боргес, и Рид слышит, как тот качает головой. — Непрофессионально, братан! Ох, да ты серьезно? — Ты что, рванул за первым попавшимся «Тимором»? — Салим, заткнись, просто заткнись. — Ты идиот? Это самая популярная машина в Индонезии! — Я что, похож на пацанов из «Коршунов», чтобы разбираться в тачках?! — не выдерживает Рид. — Серебристый? Серебристый! «Тимор»? «Тимор»! Тонированный, по фоткам похож, заткнись, Салим, я серьезно! — Куда ты собрался, придурок? — спохватывается Салим. Рид отмахивается, несмотря на то что этот жест нельзя увидеть по телефону. — Понятия не имею. Вы мне доверяете? — Нет, — доносится моментальный ответ. — Сто раз, — слышится бормотание Нирманы. — Доверять человеку с такой прической? — Зандли ухмыляется так, что аж слышно. — Ты за кого нас держишь? — И помнишь, как ты своровал наши деньги? — И так и не вернул. — В этой беседе слишком много народа, — жалуется Рид. Салим подтверждает: — И всем ты поднасрал. — Да что вы все на него накинулись! — громко возмущается Боргес. Рид вздыхает (как бы: «Вы все страшно злопамятные, но я вас прощаю»; как бы: «Мне до глубины души обидно, но я очень добрый»; как бы: «У вас все равно нет выбора») и напоследок говорит: — Сориентируйте Иголку. Все будет путем. — Путем, как же. Снимут про нас кино, «Отряд самоубийц» назовут, — пыхтит Салим. — Такое вообще-то уже есть. — Да пофиг. Андрей! Убери руки от оружия! Рид отключается. * * * К сожалению, их рации устроены таким образом, что подключить к линии обратно тебя может любой желающий, так что в следующий раз Рида возвращают в беседу, когда он зло хлопает дверью серебристого тонированного «Тимора» с перепуганной парой пенсионеров внутри. Уже четвертого серебристого тонированного «Тимора» на его пути. — Успокойся, — говорит Салим, понизив голос. — Ты их потерял, смирись. Надо придумать другой план. «Сузуки» мигает аварийкой — одной фарой полноценно, второй — через раз. Рыжий огонек при свете дня почти неуловимо отражается в блестящем серебристом бампере «Тимора». Мимо проносятся цветные автомобили: черные, синие, красные, серебристые, — и Рид семимильными шагами преодолевает расстояние от остановленного грубым «Жми на тормоз, или ты врежешься в мой багажник» «Тимора», будь он, блять, неладен, до своего «Сузуки». — Ты меня слышишь? — переспрашивает Салим со своими привычными интонациями, означающими, что слышать его — в интересах Рида. И это неожиданно бесит настолько, что, садясь обратно в машину, он хлопает дверцей так, что та может больше никогда не открыться. — Ты их потерял. |