Книга Правила выживания в Джакарте, страница 59 – Арина Цимеринг, Оксана Багрий

— Так-так-так, кто тут у нас? — певуче растягивая гласные, кричит Девантора. Голос у него звучный и низкий, будто бы он не кровожадный демон криминальных глубин, а актер озвучки Джорджа Клуни.

Под трапом туристы разбегаются в разные стороны; черные тачки, окружающие «Тимор» Иголки, видимо, принадлежат Картелю; черные тачки, окружающие черные тачки, окружающие «Тимор» Иголки, — видимо, китайцы. Пат со всех сторон.

Рид не пройдет мимо Деванторы — это факт.

У Деванторы есть автомат, Девантора умеет стрелять, и у Рида в принципе не очень большие шансы в честной дуэли один на один против этого лавкрафтовского детища. Это тоже факт.

Если Рид облажается и выживет, то смысла выживать не будет никакого: епископ отпустит ему грехи прямо в голову из «Беретты».

— Угадай с трех раз! — дерет глотку Рид, шлепаясь на задницу за капот и втягивая шею.

Он пытается выиграть себе немного времени. В интересах Рида — побыстрее пристрелить Девантору, в интересах Деванторы — побыстрее пристрелить Рида. Все взаимно: невеста согласна, жених согласен, можете обменяться залпами из оружия. Чем шустрее Рид разберется с ним, тем лучше — только вот нет человека в Джакарте, с которым у Рида было бы меньше шансов разобраться быстро.

Девантора некоторое время молчит. Рид не слышит ни шарканья по асфальту, ни звука перезарядки, а потом тот просит:

— А ну, скажи что-то еще. — И пускает автоматную очередь.

Ну вот и как в таких условиях общаться?

Пули ударяются по ту сторону машины, звук расходится волной по железу, пальба сливается в одну огнестрельную какофонию.

Это бесполезная трата обойм. Они могут просидеть так полдня, пока Девантору не заберут из детского сада его друзья, а за Ридом не приедет Салим и не уведет за ручку, отчитывая за нанесенный ущерб.

У самого причала тоже началась стрельба: картелевцы стреляются с китайцами, а обычные пассажиры, которые планировали взойти на борт, в панике кричат и разбегаются.

— Ты там не умер? — орет Рид, прислонившись затылком к машине и шумно втягивая воздух. Выпускает пару пуль, выглянувиз-за капота, чисто для проформы.

— Ты только не расстраивайся! — отвечает Девантора.

Хочет сказать что-то еще, но Рид перебивает его кратко:

— Жаль.

— Голос у тебя больно знакомый. Чопинг?

— Вот сейчас обидно было.

— Да, мимо! — соглашается собеседник. — Салим?

— Да ты издеваешься, — громко стонет Рид, резко выглядывает и стреляет в место, где мелькает чужой ботинок.

— Эйдан Рид? — хмыкает Девантора с насмешливым недоверием в голосе. — Ты живой, что ли?

— Вот это поворот, скажи, — Рид с досадой понимает, что его даже не задел.

— Сюрприз! И такой неприятный сюрприз!

— Могу сказать о тебе то же самое.

— Ты поменял стилиста? Застрели его.

Кто бы говорил.

Рид видит через два стекла, как Девантора выглядывает — уже без шлема, с привычно крашенными в красный лохмами — и прикладывает растопыренную пятерню к парикмахерским чудесам на своей башке. То, что он показывает, необоснованно и несправедливо похоже на взрыв на голове, но, прежде чем Рид успевает выглянуть и пристрелить ублюдка, тот быстро прячется.

— Да вы задолбали, — в сердцах вздыхает Рид.

Он знает, что начнется дальше.

В Джакарте имя Деванторы приравнивается к пальбе, взрывам, глобальным разрушениям; люди, которые чем-то не угодили Картелю, предпочитают умирать сами, не дожидаясь, пока он за ними придет. Басир его обожает — насколько вообще старый хрыч может испытывать к кому-то светлые чувства: Девантора выполняет для него всю грязную работу, делает это хорошо и уже около десятка лет.