Книга Как поймать монстра. Круг второй, страница 161 – Арина Цимеринг

По полу запрыгал неуверенный росчерк света фонарика, чирканье обуви по стенам становилось отчетливее. Тяжелое пыхтение могло принадлежать только одному человеку. Сайлас перестал вглядываться в темноту и посветил вверх:

– Если не хочешь сломать шею, то имей в виду, – предупредил он. – Веревка не дотягивается, надо спрыгивать.

– Но я боюсь высоты, – возразил сверху голос Эшли.

– Ну и на кой черт ты тогда полез?

Тот что-то прокряхтел в ответ. Сайлас не знал, какие показатели по физподготовке требовались аналитикам в Академии для сдачи нормативов, но вряд ли в программу входило скалолазание. Кряхтенье и шарканье подошв приблизилось.

Эшли сверху простонал:

– Да чтоб я еще раз…

И без предупреждения спрыгнул. Твою мать! Сайлас не успел дернуться: тот с грохотом, подняв каменную пыль, приземлился на бок. Кто так прыгает!

– Ты идиот? – он дернул Эшли за плечо, но тот, простонав что-то невнятное, сел самостоятельно. Под фонарем возникло влажное от пота перепачканное лицо. – Расслаблять мышцы перед прыжком тебя не учили? – Сайлас оглядел его. – Сломал?

– Если бы я сломал… то уже орал бы. – Он потер плечо. – Уф-ф, черт, больно-то как… Всю руку отбил…

На всякий случай Сайлас ощупал его локоть, но продиагностировал только полное отсутствие спортивной подготовки и мозгов.

– Ух… – Эшли все еще тяжело дышал, но, как обычно, не мог заткнуться. – В среднем колодцы до десяти метров в глубину… особенно в такой влажной местности… А здесь, наверное… Уф… Не меньше двадцати…

Сайлас очертил фонарем дугу, оживляя подвижные тени на стенах.

– Это не колодец, библиотекарь. И никогда им не был.

Шумное тяжелое дыхание Эшли громко отдавалось в гулком гроте. Он вытащил из кармана очешник – надо же, сообразил – и, вернув на лицо очки, тоже принялся водить фонариком, рассматривая стены. Точно, вспомнил Сайлас, он ведь не был в шахте в тот день.

– Значит, это тоже часть пиктского тоннеля?..

– Или так, – мрачно сказал Сайлас, – или это вырыли маленькие гномы с маленькими молоточками, мать твою.

– Два часа назад ты был гораздо дружелюбнее.

Сайлас в жизни бы не признался, что два часа назад Эшли просто застал его в раздрае – и это, Сайлас готов был поклясться, единственная причина, почему тот разговор вообще состоялся. Именно поэтому пришлось огрызнуться:

– Ты израсходовал свой абонемент.

– Что, серьезно? – Эшли повернулся к нему лицом, то ли возмущенным, то ли упрямым. – Выдаешь человеческое отношение по квотам?

Внезапно под свет фонаря что-то вынырнуло – около самой стены, почти теряясь за углами и неровностями. Сайлас перебил Эшли:

– А это что?

– Это? Детсадовский прием, – закатил глаза тот.

– По-твоему, я похож на пятилетку?

Эшли глянул в нужную сторону – и тут же сменил модус операнди с нытика на выпускника исторического факультета:

– О! Это керосиновая лампа. – Он присел на корточки и одной рукой взялся за ручку, ставя лампу прямо. – Ух ты. Целая. – А потом обернулся на Сайласа. – Понимаешь, что это значит?

– Не буду лишать тебя удовольствия поумничать, – протянул он, наклоняясь к Эшли и лампе. Та была вся в пыли и каменной крошке, а ее ручка уже оставила на пальцах Эшли широкие черные полосы грязи. – Ты ведь это обожаешь.

Тот не обратил внимания.

– Как минимум сто лет назад они уже нашли это место, – Эшли увлеченно поворачивал лампу под светом фонаря то одним боком, то другим. – Возможно, сто пятьдесят. Керосиновыми лампами начали пользоваться в середине девятнадцатого века…