Книга Как поймать монстра. Круг третий. Книга 1, страница 154 – Арина Цимеринг

И бросился к нему, не глядя под ноги.

Яму скрывали ветки, запорошенные снегом, и на бегу было невозможно ее заметить. Нога соскользнула вниз, и Норман упал прямо на лежащий на земле ствол дерева. Лицо обожгло, на секунду выталкивая все мысли взрывом боли.

Удерживая крик внутри, Норман откатился и прижал руки к лицу. Они тут же стали влажными, а кожа на лбу превратилась в горящий кусок боли. Только мысль о том, что Надин догонит его в любую секунду, заставила открыть слезящиеся глаза. Нужно было бежать дальше, нужно было…

Лицо Брадана оказалось прямо перед ним. Пустое лицо. Он наклонился и прислонил палец к губам, призывая к молчанию. В следующий момент кровь залила глаза, и, когда Норман стер ее, Брадана уже не было.

Он оставил его одного.

Отчаяние сжало дыхание где-то в горле, а кровь полилась с новой силой — и у Нормана уже не было сил ее стирать.

Какая разница. Брадан загнал его в ловушку, и теперь Надин его убьет.

Ее ноги — колени в колготках, икры, лодыжки, ступни в аккуратных балетках — появились прямо перед глазами. Сквозь льющуюся по лицу кровь Норман едва уловил, как она с легкостью переступает ворох веток и останавливается рядом.

— Норман? — растерянно спросила Надин.

Чувствуя, как тошнота подходит к горлу, Норман заставил себя поднять раскаленную болью голову.

Она стояла прямо над ним, оглядываясь так, словно потеряла его. Будто игралас ребенком, как иногда делала с их маленьким кузеном: он прятался под столом, а Надин притворялась, что не видит его.

— Норман, ну где же ты!

Сердце билось в горле, в животе, в голове, выталкивало все новые потоки крови, которые заливали лицо. Норман смотрел на сестру снизу вверх и готов был расплакаться — от горечи, ужаса, от безысходности. От справедливости — именно так он и должен был умереть в конце концов, разве нет?

— Ты спрятался, Норман, — наконец с ненавистью выдохнула она, и лицо ее исказилось. Будто Надин снова уступила место той, кто забрал ее у Нормана, — духу, который утащил его сестру в могилу. Нежные девичьи черты превратились в резкую, злую маску: верхняя губа вздернулась, а под глазами залегли провалы. Она внезапно завизжала, стискивая кулаки: — Ты спрятался, паскуда! Спрятался! Спрятался!!!

Ее визг заполнял голову болезненным звоном, и Норман зажал уши, свернувшись у ее ног. Он не понимал, что происходит, и зажмурился, позволив страху и ужасу поглотить себя. Реальность вокруг сузилась до ультразвука, прошивавшего все его тело.

А потом визг прекратился, и в голову ворвалась тишина. Что-то заставило Нормана приоткрыть глаза, хотя он собирался умереть именно так — зажмурившись, не видя того, что происходит. Надин все еще стояла перед ним, но теперь молчала, со странным выражением лица глядя наверх. В небо.

Норман проследил за ее взглядом.

Там, над верхушками деревьев, на темно-сером облачном покрывале горела красная точка.

Кровь снова полилась, и Норман попытался стереть ее с глаз, и, когда он убрал руку, сестры рядом уже не было. Даже следов на снегу.

Норман остался в лесу один.

Он снова задрал голову — красная точка все еще висела там, медленно опускаясь, и ее белый след уже таял. Норман вскочил на ноги, до боли в глазах пытаясь проследить, хотя бы примерно, откуда он начинается.

Он знал, что это такое. Сигнальная ракета.