Книга Как поймать монстра. Круг третий. Книга 1, страница 39 – Арина Цимеринг

— Что? — удивился Норман с усталым запозданием. По-хорошему, ему бы поспать. —Нет, конечно нет.

— Если бы он знал такой ритуал, мы бы, понимаешь, — Джемма развела руками, — могли не торчать тут две недели. Ты же не знаешь такого ритуала? — подозрительно осведомилась она у Нормана.

Тот закатил глаза и сказал:

— Ритуал не позволит нам обнаружить, где он. Октограмма найдет только его сознание и поможет построить мост между твоим, — он посмотрел на Джемму таким безнадежным взглядом, будто она собиралась совершить что-то своевольно-сумасбродное, — и его. Ты не увидишь, где он находится, — только то, что в его голове. А если он не спит, то у нас вообще ни черта не получится, я же предупреждал. Этот ритуал позволяет проникнуть человеку исключительно в сон.

— Видела я одним глазком, что у него в голове, — Джемма с напускным легкомыслием зевнула, игнорируя чужой пессимизм, — веселого там мало.

Норман смотрел на нее еще несколько мгновений, а потом набрал воздуха, поднялся на ноги и прошел к подоконнику, где лежали его принадлежности. Джемма и Блайт проводили его взглядами. Норман, очевидно, пытался скрыть нарастающее беспокойство, которое было притуплено монотонной работой, а теперь вырывалось наружу.

— Я объясню тебе кое-что, — сказал он, стоя к ним спиной. — Прежде чем мы начнем. Та фотография у тебя? Купера и его семьи. Мне она понадобится. И, — он обернулся, — твой медальон. Его медальон. Черт, вашмедальон. Я тебе его верну, — тут же добавил он. — Обещаю.

Это Джемму рассмешило: видимо, теперь она еще долго не избавится от репутации психопатки. Вместо ответа она молча сняла амулет через голову — ощущение пустоты, появившейся после того, как тяжесть подвески исчезла, пришлось проигнорировать. Порывшись в кармане, она достала сложенную вдвое фотографию, взятую у трупа, — семья Купера на ней выглядела сюрреалистично счастливой для нынешней ситуации — и протянула Норману. Цепочка кулона грустно звякнула, когда Джемма убрала руку.

— Я же сказала, — улыбнулась она, — что буду послушной девочкой.

— Тогда дай мне еще свой кулон… Тот, со скелетом рыбы.

— Могу срезать кожу со спины, — предложила она, — у меня там во-о-от такущая звезда Дави…

— Не паясничай.

Норман дождался, пока Джемма стащит с шеи макаухини и вложит ему в ладонь. Руки его — покорябанные, розовые от не до конца смытой крови, все в царапинах, с темнеющимсиняком на костяшках — снова напомнили Джемме о том, что в их положении действительно не стоило паясничать.

Одни посреди мертвой деревни. В сердце проклятой земли. Делающие что-то, далекое от благоразумия.

Норман сжал в ладони макаухини, кинул на Джемму взгляд, будто говорящий — да, так и есть, все это неблагоразумно, — а потом направился к кругам. Возле каждого из трех он останавливался и оставлял в пустой сердцевине по одной из взятых у Джеммы вещей.

— Одна вещь, принадлежащая искомому.

Фотография.

— Одна вещь, принадлежащая ищущему.

Макаухини.

— Одна вещь, связывающая ищущего и искомого.

Медальон.

— А теперь послушай меня, — развернулся он лицом к Джемме и глубоко вздохнул. — Это будет не так, как ты привыкла. — Конечно же, Джемма открыла рот, чтобы высказать свое веское мнение, но Норман настоял: — Слушай! Раньше именно Купер приходил в твою голову, в твои сны. Я не знаю как, но это онтянулся к твоему сознанию и сам оказывался в нем.