Книга Как поймать монстра. Круг третий. Книга 1, страница 85 – Арина Цимеринг

* * *

Когда он закончил переносить вещи, снова стемнело.

У Кэла имелись идеи — он всегда был мастером по нахождению способов выжить, добраться, смочь, — но сейчас они представляли собой сплошную кашу. Хотелось лечь и долго-долго не подниматься. Дать себе время отдохнуть и к чему-то прийти. Поспать хотя бы.

Недоступная роскошь.

Уже здесь, на новом месте, Кэл закончил разделять припасы на две части, поел, дал ногам отдохнуть. Усталость сковывала движения, но больше всего он страдал не от физического изнеможения, а от беспорядка в мыслях. Присев на колченогий табурет и еле-еле пережевывая еду, он пытался ухватиться хоть за какое-то решение, но ни в одном не чувствовал уверенности. И это было самое поганое. Уверенность — его оружие. Неуверенность — криптонит.

То, что Киаран заснул — беспокойным, полным тревожащих образов сном, — Кэл ощутил раньше, чем увидел. Парня наконец вырубило: общая усталость, конфликт, пережитый стресс и кошмарная ночь пересилили страх, что извне снова может прийти смерть. Он свернулся в своем неизменном, пусть и порванном спальном мешке на единственной кровати в единственной маленькой спальне. Слегка ворочался, морщился во сне. Иногда вздрагивал или сбивчиво дышал и постоянно ежился: в непрогретом доме стояла холодрыга. Кэл некоторое время наблюдал за ним от дверного проема, прежде чем тихо, стараясь его не разбудить, вышел на улицу.

Еще с одним таким разговором он не справится, а силы надо беречь — когда эти сумерки закончатся, ночь предстоит долгая. Пустынный туман, запеленавший деревню в кокон, все так же зыбился поодаль. Стоя на крыльце, Кэл неодобрительно сощурился на него, как на нежеланного гостя, никак не хотевшего уходить.

На заднем дворе как раз была подходящая разваливающаяся ограда: за нее Кэл и взялся, вооружившись старым заржавевшим топором. Выискал самые длинные доски, выкрутил особо мешающиеся гвозди и ножом обстругал слишком лохматые стороны, чтобы избежать заноз. Скинул годные в одну стопку, на расчищенную от снега землю. Остальное — в кучу. Простая физическая работа действовала на Кэла хорошо — постепенно дышать стало легче.

Голова освободилась от мыслей, оставляя только стук и треск дерева. Эта болезненная пульсация — комок из опасений, страха, сомнения, тревоги — медленно, неохотно рассеялась в студеном воздухе вместе с паром, вырывающимся изо рта. Медитация никогда не была коньком Кэл, и, когда дома это поняли, отправляли его колоть дрова или таскать воду. «Вдыхай свои эмоции, — говорил дед, — и выдыхай их наружу».

Вдох. Выдох.

Прямо сейчас — ни о чем не думай. Просто работай руками. Сосредоточься на взмахе топора. На движении ножа. На треске дерева.

Вдох. Выдох.

* * *

Прошел час или два, когда Кэл наконец удовлетворился высотой набранной кучи деревяшек. Он успел вспотеть и согреться, а руки горели и покалывали, натертые рукоятью топора. Сумерки продолжали висеть над деревней, ни капли не поменявшись с тех пор, как он вышел из дома. Все такое же серое небо, все такой же серый снег. Все тот же туман.

Облокотившись на остаток изгороди, Кэл перевел дух. Собственное тяжелое дыхание было единственным звуком на километры вокруг, но сейчас это успокаивало, а не напрягало. На этом звуке хорошо сосредоточиваться.