Книга Как поймать монстра. Круг третий. Книга 2, страница 146 – Арина Цимеринг

В нескольких шагах от него, окруженный со спины охотниками, мистер Эшли принял от кого-то мокрую тряпку, которой ему предстояло снять свою кровавую маску. В эти последние мгновения напряжение можно было потрогать пальцами – выставленные вокруг агенты с оружием примерялись к лесу, дула других были направлены в туман.

Никто не знал, что произойдет, когда маска исчезнет. Киаран стиснул рукоять своего ножа, глядя, как мистер Эшли подносит тряпку к лицу.

Одно он знал точно: что бы ни произошло – пока что ему нельзя умирать.

* * *

Поднеся влажную тряпку к лицу обеими ладонями, Норман принялся стирать кровь. Почуяв холодную воду, мороз с остервенением накинулся на руки и щеки – пальцы горели так, что в какой-то момент стало нестерпимо больно. Но Норман продолжал – с силой, уперто тер лицо, стараясь стереть несколько слоев засохшей крови.

И когда он отнял тряпку от лица и открыл глаза, они уже были тут.

Стояли у самой кромки, словно в искривленном зеркальном отражении. Они не смотрели ни на Нормана, ни на остальных: их равнодушные лица были подернуты пеленой тумана, а отсутствующие взгляды устремлялись в никуда.

Замерев как был, с поднятыми к лицу руками, Норман переводил взгляд с одного на другого, не обращая внимания на холод, из-за которого дрожали губы. Некоторые лица он узнавал: мать Брадана, Кейтлин, ее тетя; некоторые были ему незнакомы. Мужчины и женщины, чаще – взрослые, иногда– дети.

– Что-нибудь изменилось? – спросил кто-то у него из-за спины.

Последней его взгляд нашел Мойру.

– Норман?

Казалось, он впервые обратил внимание на ее одежду – простое крестьянское платье, которое никак нельзя принять за современное. Как он мог этого не заметить? Как мог не заметить, что Мойра никогда не меняла его – всегда ходила в одном и том же и с одной прической, этим строгим собранным на затылке пучком?

Она ничего не сказала ему, хотя Норман надеялся услышать, как она, гневно сдвинув брови, выговаривает: «Дурак! Думаешь, что зорче демонического марева?!» Но ее рот не разомкнулся, а взгляд ничего не выражал – не было в нем ее обычной сердитости. И никогда уже не будет.

Мойра была мертва. Все эти люди были мертвы – задолго до того, как Норман впервые сюда пришел.

– Д-да, – с горечью, которую не удалось скрыть, сказал Норман, стараясь не стучать зубами. – Да, я… я их вижу. Он-ни все тут.

Собрались здесь, остались здесь, заключены здесь…

– «Их»? Их много?

Плавно, очень плавно, словно в замедленной съемке, Мойра начала поднимать руку – и вслед за ней руки начали поднимать остальные. Норман задержал дыхание и не дышал, пока наконец все они, до единого, не остановились – и теперь указывали в одном направлении.

Вглубь тумана.

Норман снова посмотрел на лицо Мойры. «Мы будем здесь, если ты решишь идти глубже», – сказала она тогда. Пообещала ему эту последнюю подсказку, после которой, Норман знал, они больше никогда не увидятся.

Она больше никогда на него не рассердится – а значит, в этот, последний, раз ему нельзя ее подвести.

– Идем. – Голос сорвался на заглушаемый ветром сип, и Норман повторил громче, стараясь придать ему больше силы: – Идем! Ну же!

И первым шагнул в туман.

* * *

Всего мгновение – вот сколько понадобилось, чтобы ладонь обхватила металл. Следующее движение вышло инстинктивным: тело хорошо знало, как двигаться, когда в руке есть оружие.