Книга Как поймать монстра. Круг третий. Книга 2, страница 200 – Арина Цимеринг

Долго она не продержится.

* * *

Он бежал, бежал и бежал – лес отмерял его шаги бесконечными стенами стволов, хрустом снега под ногами, свистом ветра, рвущего уши. Перед глазами не было ничего – кроме направления, которое пульсировало в груди с каждым ударом сердца. Тело само знало, куда двигаться.

И чем дальше Киаран бежал, тем острее становилось чувство, что он движется не один. Оно, это чувство, было явным и плотным: другой ритм сердца бился с ним в унисон, словно в груди у Киарана их стало два. Он не просто бежал за зовом – он чувствовал, что зов приближается к нему.

Там, где-то впереди, в темноте, мистер Махелона идет к нему навстречу.

Чувство было таким сильным, что заслоняло все – и сугробы, и ветки, бьющие в лицо. За ним Киаран не сразу понял, когда сердце стало срываться на лишние удары. Казалось, зов впереди стал двоиться – в нем появилось эхо, более глубокое, гулкое, как басовая нота, примешанная к мелодии.

Он бежал сквозь ночной лес, и с каждым шагом разница становилась отчетливее.

Где-то за этой тягой, за необходимостью бежать, начала подниматься тревога. Киаранбежал к мистеру Махелоне, он знал это. Чувствовал каждой клеткой – но теперь не мог отделаться от ощущения, что к нему навстречу идет не только он.

Чем дальше, тем сильнее сжимало грудь, и в какой-то момент дыхание стало рваным – но не от усталости. Киаран все бежал и бежал, и каждый шаг приближал его не только к спасительному источнику силы. Каждый шаг приближал и к чему-то чужому, холодному и страшному, что шло в том же ритме, что и мистер Махелона.

А потом деревья расступились, и Киаран резко остановился, хватая воздух ртом, – грудь разрывалась нарастающим сердцебиением, парное дыхание клубами уходило ввысь, тут же разрываемое холодным злым ветром.

Перед ним, прямо в сердце ночи, зияла дыра.

Она раскрылась посреди леса без всякого предупреждения – словно сама земля неожиданно раззявила пасть. Черный провал, обрамленный каменистыми стенами, неровными, как рваные края раны. Киаран глубоко глотнул воздуха и почувствовал – изнутри тоннеля тянуло тяжелым холодом, непохожим на мороз ночного леса, более густым и липким.

Все внимание Киарана впилось в этот темный лаз, в черное отверстие, будто ждущее его.

Зов шел оттуда.

И с этим зовом было что-то не так.

* * *

Течение под ним убыстрялось, и островок «я» разрушался все стремительнее – Кэл чувствовал, как поток по крупице забирает все важные ему воспоминания. Вот он катится по шоссе на велике, ему, кажется, десять – береговая линия по правую руку шумит, и океан отсюда выглядит бесконечным. Вот он в больнице с переломом, и бабушка хлопочет рядом, не понимая, что ей говорит доктор по-английски. Вот его первая встреча с Джеммой: та спускается по трапу правительственного «Хеви джетс», недовольно надевая солнцезащитные очки. Вот Джемма год спустя, встречает его в аэропорту Сан-Франциско; вот Джемма на их первой общей съемной квартире, ругается с телевикториной. Вот Джемма, привязанная к стулу, кричит на него, срывая голос. Вот Джемма прощается с ним в дверях дома Мойры.

Вот Джемма – и вот ее уже нет.

Другие лица тоже размываются: лица семьи, коллег, Нормана, Доу… Киарана.

Стоило мыслям дотронуться до образа Киарана, что-то дрогнуло. Маленький незаметный сдвиг. Кэл даже не понял, что изменилось, – просто процесс движения, который до этого был плавным, приобрел ритмичность.