Книга Как поймать монстра. Круг третий. Книга 2, страница 47 – Арина Цимеринг

Когда ладони остыли, он сообразил найти в рюкзаке пару жестяных банок и нагретьих, переживая, что не додумался до этого, прежде чем отрубился. В ход пошел чей-то шерстяной шарф, который Доу, видимо, захватил из лагеря, – им Норман обмотал ему ноги, с трудом стянув с них насквозь мокрые ботинки.

Пока он продолжал рыться в рюкзаке, костер разгорался, вселяя надежду и нагревая спину. Даже зубы перестали стучать, хотя холод все еще казался мучительным. Обнаружив походные рукавицы и флягу с водой, которую можно было нагреть, Норман обрадовался предусмотрительности Доу. Может, они и переживут эту ночь.

Нужно сделать грелку. Выжать вещи. Соорудить костер побольше и не дать ему потухнуть. Высушить обувь. Придумать что-то с куртками. Нужно было…

Доу что-то пробормотал, и Норман, бросив рюкзак, кинулся к нему. Его бесцветные губы продолжали шевелиться, но пришлось наклониться, чтобы расслышать.

– Холодно, – бормотал Доу. – Слишком… холодно…

* * *

В следующий раз он пришел в себя, когда Норман снова, черт его знает в который раз, повторял процедуру по спасению грелками – других у него в запасе не было. Голос – все еще тихий, на грани слышимости – раздался, когда Норман пропихивал банки под все еще мокрый, но уже не такой холодный свитер:

– Что ты… делаешь?

– Всевышний! – дернулся Норман, а потом застыл, глядя в лицо Доу. Тот, медленно моргая, смотрел на него в ответ. Живой. Живой!– Ты разговариваешь! Пытаюсь тебя согреть.

Неясно было, понял он или нет. Его глаза снова закрылись, и Норман было подумал, что он снова отключился, но затем, едва шевеля губами и не очень внятно, Доу произнес:

– Убери… руки.

Господи. Господи! Как же он рад его слышать! Норман почувствовал, что мог бы заплакать от облегчения, но, слава богу, сдержался. Он не был уверен, что потом ему не припомнят такую мягкотелость.

– Ты при смерти, – тем не менее осадил он Доу, плотнее прижимая нагретый металл к его ребрам. – Давай оставим твою картинную неприступность для другого раза? Пожалуйста!

– Не… – его едва было слышно, – тараторь.

Прошел не один час с тех пор, как Норман очнулся, – и куда больше с того момента, как он в последний раз с кем-то действительно разговаривал. Знание, что он здесь больше не один, что Доу жив и даже может сказать что-то осмысленное, окрыляло.

Пользуясь тем, что Доу явно в каком-то полувключенном состоянии, Норманоставил банки на месте. По его опыту они остывали где-то за пять минут, так что скоро их снова нужно будет сменить. Взбудораженный, Норман пододвинул закутанные ноги еще ближе к костру. Чем еще он мог помочь?

– Не… мельтеши.

– Заткнись, – радостно сказал Норман. – То есть нет, подожди, не затыкайся. Говори. Я думал, ты умер.

Доу снова что-то промычал. Потом с трудом повторил:

– Я… не умер.

И спасибо тебе за это большое! Сейчас, когда его голос стал крепнуть, в воображении перестала доминировать красочная картина, как Норман сидит посреди заснеженного леса с телом товарища на руках, – и без нее наконец можно было дышать. Холод никуда не ушел, его собственная куртка все еще была влажной, голова побаливала, но в радостном возбуждении Норман на какое-то время перестал это замечать. Он склонился над Доу, размышляя, есть ли еще методы ускорить нормализацию теплообмена, и пропустил момент, когда тот снова открыл глаза. На этот раз в них было куда больше осознанности.