Книга Как поймать монстра. Круг третий. Книга 2, страница 90 – Арина Цимеринг

Последнее, что он сказал, рассекло ночной воздух, как приговор:

– Вы привязались к нему. Это вас и убьет.

И Кэлу нечего было на это ответить.

* * *

Хорошаяновость: мистер Райс не стал сразу стрелять ему в голову.

Пока Киаран вытаскивал из себя слова на свет божий – свои подозрения, ощущения, всё, что мог выдать за доказательства, – лицо мистера Райса оставалось бесстрастным. Не проскочило ни единой эмоции: ни удивления, ни недоверия, ни подозрительности. Это, наверное, тоже хорошая новость.

Но плохая… плохая новость в том, что каждое слово Киарана звучало надуманно.

Все, что казалось убедительным в тишине его мыслей, вслух превращалось в несуразицу. И чем дольше он говорил, чем чаще запинался, чем больше сбивался с хода, тем отчетливее понимал, насколько абсурдно все это звучало.

Если бы он сам стоял на месте мистера Райса, если бы к нему украдкой подошел энергетический вампир, внезапно появившийся в этом лесу из ниоткуда и начавший шепотом обвинять члена команды… Он бы не поверил. Ни за что.

И это тоже было плохой новостью.

Когда Киаран наконец закончил, между ними повисла тишина. Мистер Райс молчал, глядя прямо на него своими глазами-булавками.

– Ясно, – наконец сказал он после невыносимо долгой паузы.

«Ясно»?И это всё? Киаран уставился на него в ответ. Что значило это «ясно», черт возьми? Он почти потребовал:

– Вы… вы считаете, что я вру?

Ответом ему были длинные, многозначительные секунды молчания, за которые сердце успело подскочить к горлу в ожидании неминуемого, неумолимого «да».

– Дело не в том, верю я тебе или нет, – наконец ответил мистер Райс. Его голос оставался ровным, даже отстраненным. – Дело в вероятности, что это может оказаться правдой.

Киаран неуверенно сглотнул тяжелый стук собственного пульса – и затем, неожиданно, разозлился. Ей-богу, никто, никто из команды не нервировал его так, как этот азиат-американец. Даже миз Роген или мистер Доу были ему куда понятнее.

– И что это значит? – с трудом удерживая раздражение, спросил он.

Мистер Райс и бровью не повел. Его пояснение прозвучало как неоспоримый факт:

– Это значит, что вне зависимости от твоих слов есть шанс, что это ненастоящий Норман.

– Вы… – Киаран замер, догадка вспыхнула в его сознании, и он не успел сдержаться: – Вы думали об этом!

Слова прозвучали громче, чем он рассчитывал, почти как обвинение.

На этот раз тишина была другой. Предупреждающей. Взгляд мистера Райса скользнул мимоКиарана, перетекая за его плечо, туда, где раздавались негромкие голоса и треск костра.

Киаран невольно обернулся, мышцы напряглись, словно их вот-вот могли застигнуть врасплох.

– Фелипе, – неожиданно произнес мистер Райс, и Киаран тут же обернулся обратно. – Агент Перейра. Тот, что ранен. Из всех людей здесь, в лагере, его дольше всех знают агенты Западного офиса, – он слегка указал подбородком в сторону костра, – а это я, Бен и Норман.

Киарану не потребовались уточнения. Он осторожно сказал:

– Мистер Эшли ни разу не проверил мистера Перейру…

На мгновение он даже пожалел, что произнес это вслух. Взгляд мистера Райса оставался неподвижным, будто застыв в оценивающей паузе.

Где-то вдали ночной лес треснул – звук пробежал между деревьями, как шорох чужого дыхания. Киаран невольно напрягся, взмолившись, чтобы это оказалось лишь движение веток, тяжелых от снега.