Книга Кровь Дома Базаард, страница 111 – Дина Шинигамова

«Жаль, что у меня нет брата»,–вздохнула Лиан, глядя, как Ти-ку-энь, прижав Тиру к земле, отвешивает ей щелбан за щелбаном.

– Эй! – Су возмущенно распрямился. – А я?!

Лиан хмыкнула и отправила ему золотистый шар тепла и благодарности.

– То-то же. – Волк растянулся на земле и требовательно протянул руку за бутылкой.

Передавая ему бледно-голубое безалкогольное вино, Лиан прищурилась и наклонила голову набок, разглядывая Су, так непохожего на сдержанных воронов, с лица которого не сходила озорная улыбка, и пыталась понять, как так вышло, что за полтора года она настолько сблизилась с волком, которого при первой встрече готова была стереть в порошок.

Их дружба началась под пристальным вниманием всего высшего общества хеску, взбудораженного произошедшим на балу. Лиан так и не смогла толком объяснить, что именно сделала, и Тиор пришел к выводу, что это был своего рода срыв таэбу на фоне нервного напряжения, который затронул всех присутствующих и чей финальный аккорд ударил по волку. Лиан порадовалась, что не развязала войну между кланами, Тиор настоятельно попросил впредь быть сдержаннее и, вздохнув, отправился ликвидировать последствия инцидента.

Не желая давать пищу для сплетен о напряженных отношениях между кланами, они с Гри договорились организовать несколько встреч детенышам, и те на удивление легко поладили, начав со взаимных извинений. Су признался, что не имел ничего против Лиан и лишь повторял услышанное от Кахалакасты, а когда она потребовала подтвердить свои слова, волку не оставалось ничего другого, иначе он прослыл бы трусом и пустобрехом.

Инцидент был исчерпан, и любопытство Су, приправленное долей уважения из-за ментального удара, постепенно переросло в искреннюю приязнь. Он с интересом слушал истории Лиан о быте мира людей, в котором бывал крайне редко, а сам рассказывал о том, как живет молодежь хеску, которая, как оказалось, видится не только на балах. Их встречи становились все более частыми: Су будоражила невольно доставшаяся ему роль проводника в мир молодых представителей Высоких Домов и Старших семей – мир, который Лиан был совершенно неизвестен. Он взахлеб рассказывал о смешных ситуациях, в которые попадала молодая аристократия; о том, кто из Игроков пользуется всеобщим обожанием, а кого недолюбливают, несмотря на высокие показатели в Игре; о любимых человеческих городах,в которые уезжают отдохнуть от тревог члены правящих семей, – словом, о том, чем жили и дышали хеску за пределами своих твердынь. И Лиан слушала, впитывая каждое слово, пытаясь представить, каково это – вырасти среди себе подобных, с рождения пользоваться таэбу, принимать истинный облик, дружить с детенышами из других кланов… Она изо всех сил старалась влиться в эту жизнь, принять и понять то, что для Су было азбукой, а для Лиан пока что оставалось шифром, который еще только предстояло разгадать. Су же, видя такое стремление полукровки стать одной из них, проникся к ней еще большей симпатией, которая незаметно для него самого переросла в настоящую опеку старшего и опытного друга над младшим и несмышленым.

Их встречи стали почти ежедневными, Поро то и дело ездил из Марака в Синнерхо, чтобы забрать волка к Лиан, – семья Монтро владела только одной машиной, которая находилась в пользовании старших хеску, – и в какой-то момент Тиор, пряча улыбку, выписал волку официальное разрешение находиться в Мараке в любое время – спустя день такое же от Гри получила Лиан. Теперь Владыкам оставалось лишь гадать, в которой твердыне искать детенышей.