Книга Кровь Дома Базаард, страница 176 – Дина Шинигамова

– Сотни.

«Сотни?!»– качнулось тревожным эхом.

Волк кивнул и, пройдя вперед, к балкону, оперся о него, щурясь на блеклый свет дня.

– В первые годы правила были другими. Точнее, многих правил не было – ты и сама это знаешь.

Лиан, встав рядом, кивнула. История Игры была длинной и запутанной, пестрела именами выдающихся игроков и Домов, за которые те воевали, но одно имя сияло особенно ярко – НишаЙоштуф, член Совета, живший почти двадцать поколений назад. Он произвел революцию в Игре, превратив ее из сумбурной идеи в то, что она представляла собой сейчас. Следя за ходами участников и ведя учет их действиям, он выработал систему основных правил, которой хеску подчинялись и теперь. Иммунитет после нападения, минимальный срок заключаемых союзов, возможность выкупа жизни, клятва игрока – все это придумал и внедрил Ниша, получив со стороны Совета полное одобрение. Так клерк средней руки мгновенно стал легендой, а Игра из кровавого развлечения превратилась в спорт. Жестокий, но подчиняющийся строгим правилам.

Лиан бросила быстрый взгляд на Су, поняв, о чем он говорит.

«Хочешь сказать, до Ниши…»

Волк кивнул.

– Ты же знаешь, как Цуради помешан на Игре. Трещит о ней без умолку. Вот он мне как-то рассказал, что до Ниши Игра представляла собой хаос, в котором месть и личная неприязнь значили гораздо больше правил и заключенных союзов. Тогда толком даже не вели учет нападениям. Представь, сколько хеску полегло до того, как ввели иммунитет.

Лиан прикрыла глаза, впервые поняв, что за сухими словами исторических хроник скрывались десятки и десятки смертей. Ей хотелось спросить, неужели никто не пытался пойти против Игры, но она уже знала ответ – это невозможно.

Этот разговор у них с Су состоялся еще давно, вскоре после того, как Шиин начал учить Лиан не только защищаться, но и наносить смертельные удары. Во время одной из тренировок он заметил, что ей с ее телосложением будет сложнопротивостоять кому-то комплекции тигров, и Лиан замерла, ошеломленная осознанием, что судьба может свести ее с кем-то из Ашкарасов – если не с самим Цуради, то с его братьями, сестрами или другой родней. Простая мысль, которая, однако, до этого не приходила ей в голову. Отрабатывая удары и представляя свои схватки, Лиан всегда рисовала на месте врага кого-то из лисов или шакалов, но никак не членов кланов, с детенышами которых дружила.

Это откровение надолго испортило ей настроение, притупляя внимание и проворность, делая неудобным и тяжелым рикун. Дентари, узнав причину этой перемены, обошелся коротким «Повзрослейте» и дополнительными нагрузками в качестве наказания за нерасторопность и отсутствие усердия.

После одной из тренировок, получив очередной нагоняй от мастера, Лиан сидела на ступенях у заднего входа в Марак как была, в тренировочной форме, и бездумно смотрела перед собой, теребя золотой браслет на руке. Она успела привязаться к нему – к тому же в рикун была вплетена частичка ее таэбу для активации чар – и теперь, мучимая вызываемыми им ассоциациями, то снимала его, превращая в кинжал, то снова надевала.

Су, по обыкновению приехавший в Марак навестить подругу, быстро понял ее метания: он близко общался с детьми Гри, и этот переломный момент был ему знаком.

– Что же тут сделаешь? – Волк пожал плечами, щурясь на заходящее августовское солнце, потихоньку теряющее тепло.