Книга Кровь Дома Базаард, страница 181 – Дина Шинигамова

«Если шеру Латика спросит,– она накрыла подрагивающие руки лисицы своими и постаралась послать ей ощущение понимания и поддержки, – можешь сказать, что ездила со мной. Лишний раз общаться с воронами и проверять она точно не станет, а если что, я подтвержу».

– О Лиан, это было бы чудесно! – Алимио буквально засветилась от счастья и благодарности. Ее мать, одна из младших дочерей Пинит, была широко известна в их компании своим тяжелым характером, жестокостью и склонностью к тотальному контролю. Мягкой и нежной Алимио, едва способной прихлопнуть муху, противостоять ей было невероятно тяжело, а врать – почти невозможно, и теперь она обрадовалась, что алиби нашлось само собой.

Глядя на улыбающуюся лисицу, спешащую поделиться радостной новостью с Цуради, Лиан задумалась, как Алимио будет участвовать в Игре и согласится ли ша-Минселло выплатить за нее компенсацию, если возникнет такая необходимость. По поводу своей судьбы Лиан не питала иллюзий: никто из нападающих не согласится на выкуп, пусть Тиор и заплатит любую сумму, – слишком лакомым кусочком стала бы трехсотлетняя дань от воронов, которую обязан платить захваченный клан. Возможно, поэтому Лиан и воспринимала Игру так трезво – знала, сколько всего поставлено на карту.

Но Алимио… Лиан коротко вздохнула, видя, как громадный тигр, давно обогнавший в росте и ширине плеч рослого Су, подхватывает лисицу легко, точно пушинку, и прижимает к себе.

Они сидели в летнем саду Синнерхо – оранжерее, как и всё в твердыне псовых, отличающейся ошеломляющим размахом. Размеры ее были таковы, чтозастекленные стены, благодаря чарам многократно усиливающие проникающие сквозь них и крышу солнечные лучи, терялись где-то за деревьями и многочисленными кустарниками, а в самом центре образовалась вполне естественная полянка, где и устроилась вся компания.

– Как же здесь душно, – в очередной раз протянула Ти-ра-иль, прерывая тихий разговор Митана с Ти-ку-энем, и показательно разложила веер. Ее брат, сверкнув глазами, поднял руку и щелкнул длинными худощавыми пальцами – по оранжерее пронесся порыв ледяного ветра, заставив всех присутствующих вздрогнуть и покрыться мурашками.

– Так лучше? – Олень с недоброй улыбкой склонился к Тире, и его длинные прямые волосы упали со спины вперед, мазнув по согнутым коленям, обтянутым фиолетовым шелком брючины.

– О да, – Ти-ра-иль приподняла брови в театральном восхищении, – пахнет, как в холодильнике. Знаешь, есть у людей такая штука. – Бросив веер на колени и не отрывая от брата раздраженного взгляда, оленица на мгновение задумалась и, резко подняв руку вверх, сжала пальцы в кулак. Длинные ногти с затейливым маникюром впились в ладонь, а воздух тут же наполнился ароматом цветов – раскрылись даже молодые бутоны, мгновенно достигнув зрелости, пробились из-под земли только начавшие свой путь ростки.

Олени не сводили глаз друг с друга, медленно наклоняя головы вниз, и не успела Лиан ткнуть веером Су, оживленно обсуждающего с Цуради ставки в Игре на грядущий год, как близнецы, в фиолетовом всполохе приняв истинную форму, сцепились рогами. Еще пару лет назад Тира часто побеждала брата, заставляя его отступить и с позором убежать куда-нибудь вглубь парка, но сейчас Ти-ку-энь резко вырос, став в холке выше сестры, и рога его, получившие несколько изящных разветвлений, уперлись в макушку Тиры. Оленица сопела, ее таэбу грохотало раздражением и упрямством, но аккуратные черные копытца медленно переступали назад шаг за шагом.