Книга Кровь Дома Базаард, страница 217 – Дина Шинигамова

Су пришел в себя на земле, холодной и жесткой. Вокруг разлилось белесое марево – по-ночному серое, вязкое, тянущее к нему свои щупальца. Он дернулся, пытаясь пошевелиться, но веревки впились в тело. Вдохнул и закашлялся, ощущая, как туман залепляет опухшеегорло. Попытался сесть, но тело, ватное, словно чужое, не слушалось.

Су прикрыл глаза, давая себе время собраться с мыслями, понять, что происходит и что ему делать дальше.

А потом веревки вдруг ослабли и соскользнули с него, стоило только встать и встряхнуться. И туман, плотно обступивший его, проникающий в кожу, свербящий в носу запахом соли и дождя, перестал казаться таким враждебным и опасным.

Су переступил с ноги на ногу, задрал голову к небу и завыл, выплескивая в этот вопль всю боль, причин которой серый с черным волк уже не помнил. Как и себя самого.

Омра тряслась как осиновый лист, зажимая себе рот руками, чтобы не заорать от страха.

Они с Пуруком и Митли привыкли играть по ночам, пока родители не видят и не могут отвесить подзатыльник, занятые своими делами, про которые лучше не спрашивать. Они были ночными хеску – куница, опоссум и мангуст – и привыкли держаться вместе, надеясь не попасться кому-то из крупных хищных собратьев типа гиен.

Развлечений было не так уж много, и детеныши по древней традиции, передающейся от поколения к поколению уличной ребятни, отправились к границе города – поглазеть на ядовитый плотный туман и постоять в нем, щекоча нервы друзьям и чувствуя себя бесконечно храбрыми.

– …Он тебя заберет и в туман унесет. – Грязный палец Митли с обгрызенным ногтем указал на Омру, и она перекинулась в человеческий облик, прекрасно зная, что в истинном в туман соваться – самоубийство.

Пурук, уже успешно отстоявший за границей до тридцати, подмигнул ей, то ли подбадривая, то ли, наоборот, дразня. Он привалился к камню стены, с готовностью сложив руки ступенькой, чтобы Омре было проще забраться наверх, всем своим видом демонстрируя превосходство бывалого храбреца.

Чтобы сбить с приятеля спесь, Омре надо было продержаться в тумане хотя бы до тридцати одного, и она со вздохом опустила ногу на подставленные ладони.

И, оказавшись наверху, увидела Тех-Кто-Приходит-В-Ночи. Несколько черных фигур, ровным шагом несущих какой-то тюк, шли сквозь туман, словно он не представлял для них никакой опасности. Омра замерла, распластавшись по верхушке стены, не в силах пошевелиться,и только расширенными от ужаса глазами следя, как Ходящие-В-Ночи все приближаются. Снизу послышались насмешливые голоса друзей, подшучивающих над ее нерешительностью, но вспышка почти первобытного страха, скользнувшая от нее по таэбу, мигом заставила их притихнуть.

Черные силуэты замешкались, и Омре на секунду показалось, что они увидели ее, что сейчас схватят и уволокут с собой, но они сгрудились вокруг тюка.

И когда один из них отошел чуть в сторону, Омра увидела, что и не тюк это вовсе, а кто-то живой, судя по тому, как он бился и извивался. Синяя с черным одежда, темные волосы. Ходящий ударил его, и несчастный замер, обмяк. Черные силуэты вновь подхватили тело и, развернувшись спиной к границе, углубились в туман, напоминая похоронную процессию.