Книга Кровь Дома Базаард, страница 223 – Дина Шинигамова

Сегодня Полто решил, что Пауль – младший сын нефтяного магната, который повздорил с отцом из-за желания «идти своим путем» и решил обналичить весь свой трастовый фонд. А то, что потом сыну магната придется отправиться в парочку злачных мест, чтобы передать наличность мрачным типам, и еще в одно, которого даже на картах нет, – так это он связался с дурной компанией и…

Додумать Полто не успел, потому что его настоящая жизнь ворвалась в выдуманную вибрацией мобильника. Взглянув на имя, он поморщился: из всех помощников своей реальной «дурной компании» именно Милика он напрочь не переваривал.

– Что?

– Мой свет в ваше сердце, – послышался голос, в котором, впрочем, несмотря на учтивое приветствие, не слышалось ни капли уважения, а лишь неприкрытая насмешка. – Мне велено узнать, как обстоит ситуация с оговоренными нами делами.

Полто вновь поморщился, чувствуя себя униженным необходимостью отчитыватьсядаже не перед ней, а перед подручным, явно считавшим его никчемным мальчишкой, физическим доступом к материальным благам.

– Деньги будут у меня через час. Сумма очень большая, – добавил Полто, возненавидев себя за извиняющиеся нотки, которые проскочили в его голосе и, без сомнения, не укрылись от собеседника. – Дальше все как обговаривали, встретимся где обычно.

– Чудесно. – Как в одном слове может быть столько издевки? – Я передам. Приятного дня, ша-Турике.

Полто оборвал звонок, не прощаясь, и с ненавистью воззрился на телефон, как будто причиной всех его бед было это человеческое изобретение, а не его мягкотелость.

На руку упала капля дождя, и Полто со вздохом убрал мобильник в карман своей неприлично дорогой куртки. Затем закинул голову и подставил лицо под крупные капли – если уж приходится проходить через унизительные ситуации, надо получить все возможные удовольствия от остальных аспектов происходящего. Его бы воля, он бы вообще бросил все, обосновался в одном из человеческих мегаполисов и жил исключительно ради этих самых удовольствий, которыми так богат внешний мир.

Полто Турике не был плохим хеску, он был лишь плохим Владыкой, да и то только потому, что совершенно, отчаянно, до дурноты не хотел им быть.

Вернувшись через час в банк, он забрал всю причитающуюся ему сумму и с прежней обворожительной улыбкой поставил на стол Ясмин стаканчик кофе, чтобы навсегда исчезнуть из ее жизни, запомнившись лишь красивым силуэтом на фоне затухающего за крутящимися дверями дня.

Полто не испытывал угрызений совести: в конце концов, деньги он сам положил в этот самый банк чуть больше пятидесяти лет назад, чтобы затем потратить на нужды клана. В некотором смысле на клан они и пойдут – точнее, на ежегодную мзду, которую Пинит обязала Полто платить за ее личное покровительство. Представительство лисов во внешнем мире было едва ли слабее сат-наремского, и ша-Турике исправно отдавал огромную сумму Милику, который не считал нужным скрывать глумливую усмешку ни в таэбу, ни на лице.

Порой Полто отчаянно хотелось взбунтоваться, и он мысленно оглядывался на прошедшие годы, пытаясь решить, был ли у него другой выход тогда, семь лет назад.

Не имея никакого источника дохода в Сат-Нареме, каждый клан существовал за счет бизнеса в человеческом мире. Бурная жизнь родителей Полто, способныхпросто не явиться на деловую встречу, поставила многие сделки под удар, а другие и вовсе уничтожила. Денег еще хватало, но меньше чем через пятьдесят лет шакалы пошли бы по миру, неспособные существовать на мизерный доход от оставшихся предприятий. Пинит дала несколько советов, куда вложить имеющиеся средства, помогла заключить новые сделки, выступила поручителем при переговорах – и теперь требовала свою долю от начинающей появляться прибыли. Сумма была хоть и значительная, но терпимая, гораздо больше Полто угнетал сам факт выплаты комиссии, его зависимое положение: взбунтуйся он, и все с таким трудом налаженные контакты будут уничтожены, договоры разорваны, а сделки аннулированы. Он кругом зависел от Пинит и сам не заметил, как стал ее мальчиком на побегушках.