Книга Кровь Дома Базаард, страница 238 – Дина Шинигамова

Тито двигали усталость и раздражение, и его длинные ноги рассекали туман, оставляя на невидимой земле пунктир следов.

От единственной наследницы клана воронов требовалось только одно – выжить. Пока с задачей она справлялась плохо.

Засунув руки в карманы брюк и хмуро глядя вперед, одновременно прощупывая окружающее пространство через таэбу, Тито шел сквозь белые клубы проклятия Сат-Нарема.

Позади остался единственный ориентир – вершина Хитмини, черным треугольником повисшая в белом мареве. Осталась Пип, чья паника, когда он спрыгнул в туман по ту сторону границы, ударила ему в спину ледяным кинжалом.

Тито понимал, что зря злится на Принцессу Волков, не остановившую шибет, – она не обязана думать о благополучии его клана, – но внутри клокотала ярость пополам с усталостью, и ее очень хотелось куда-то выплеснуть.

Одежда успела отсыреть и теперь неприятно холодила тело, головная боль, стремительно усиливающаяся от напряженного использования таэбу, пульсировала раскаленным обручем.

Осатэ при поступлении на службу приносили еще одну клятву, присягая не Высокому Дому, а клану, – таким образом гарантировалась их верность интересам клана в случае смены правящей семьи. И все же Тито в некотором смысле симпатизировал Тиору, видя, что старого ворона не сломила ни одна из потерь, пришедшихся на его жизнь. Он ценил стойкость, и Тиор Базаардбыл подобен стальному штырю, еще вполне способному пронзить сердца своих врагов.

Тито слышал шепотки, повторяющие, что Владыка уже не тот, что гибель всех детей его подкосила, что ему надо было уйти на покой, самостоятельно обратившись в Совет с просьбой о смене правящего Дома, а не тащить в мир хеску-полукровку, ставя под вопрос будущее клана. Но Тито знал Владыку без малого двадцать лет и за это время успел убедиться в двух вещах: во-первых, ша-Базаард никогда не стал бы рисковать благополучием воронов, а во-вторых, никто никогда не знал, что на самом деле у него на уме. Если уж Тиор решил поставить все на разноглазую дикарку, значит, у него на то имелись веские основания.

Тито следил за судьбой шибет со сдержанным любопытством. Он помнил ее на заседании Совета: чуть не падающую от усталости, но все же выдержавшую напряжение – впрочем, не без его помощи. Знал он и об ироничном прозвище, которым наградили наследницу букмекеры Сат-Нарема, не верящие, что воспитанный среди людей детеныш способен будет достойно выступить в Игре. Было даже интересно, как все сложится в итоге.

И вот теперь он продирается сквозь туман, потому что пока все складывается как нельзя хуже.

Стелющееся вокруг густое марево, перекликаясь с побелевшим утренним небом, на мысленном плане ощущалось так же – голо и пусто. Чистый лист бумаги. Ни следа наследницы, которая может быть где угодно.

То, что полукровка смогла принять истинный облик, было нонсенсом, и ситуация требовала тщательного изучения – вот только безмолвная пустота, окружающая Тито, наводила на мысли, что изучать будет некого.

Он ругнулся сквозь зубы и оглянулся. Треугольник Хитмини уже умещался между первыми фалангами разведенных большого и указательного пальцев, а значит, он ушел далеко – дальше, чем мог бы кто-либо другой.

А еще предстоял обратный путь.

Головная боль сдавила виски, напоминая о бессонной ночи и напряжении последних дней: Тито вплели в многослойную разведывательную операцию, часть которой проходила во внешнем мире, и ему приходилось переключаться с образа нелюдимого писаря-хеску на личность скучающего богатея-человека. Двойная жизнь не то чтобы была сложна, но утомительна, и между двумя фальшивыми личинами Тито ловил в зеркале усталый взгляд себя настоящего. Хорошо хоть мать в последнее время не проявляла к егоперсоне особенного внимания, вновь сосредоточившись на укреплении позиций семьи во внутриклановой иерархии, – ему же спокойнее будет.