Книга Кровь Дома Базаард, страница 248 – Дина Шинигамова

Она вернулась в Марак в тот же день, ощутив необходимость оказаться в своей твердыне, словно подтверждая, напоминая оплоту своего клана: яжива, яздесь. Ей почему-то показалось, что Мараку это нужно, и, когда Лиан сошла с соединяющего твердыни моста, у нее появилось ощущение, что каменные стены чуть теплее, чем обычно, а отражаемые ими воздушные потоки словно обвивают ее, ластясь.

Иссушающей слабости она больше не чувствовала – сказывалось ли влияние Марака, или тяжелые мысли отвлекли, Лиан не знала, но беспокоиться о себе в такой ситуации совсем не получалось.

Она с ужасом думала об Алимио, о том, в каком состоянии лисица, надеясь, что сможет с ней увидеться и, может быть, хоть как-то поддержать, но пока не представляла, как с ней связаться без Цуради. Пришлось попросить Каро, который знал все про всех и везде имел знакомых.

Зайдя в кабинет Тиора, Лиан помедлила, глядя на коричневый конверт с красным сургучом, лежащий на его столе. Почему-то ей было важно открыть его первой, словно отдавая дань уважения погибшему другу, и, сделав это, Лиан несколько долгих секунд вглядывалась в сухие строки, вопреки здравому смыслу надеясь, что в этом послании будет другой текст.

Цуради. Добродушный великан, пугающий одним своим видом, но становящийся таким мягким рядом с Алимио. Так увлеченный Игрой, вечно споривший с Лиан, когда она, не сдержавшись, начинала доказывать бессмысленность этой кровожадной традиции.

«У нас не случилось ни одного масштабного столкновения с тех пор, как учредили Игру!» – говорил он.

«А может, и стоило бы»– возражала Лиан, опираясь на историю человеческого мира.

«На ограниченной площади при полной невозможности захватить чужие территории?!» – горячился тигр.

Они спорили до хрипоты, каждый приводя свои аргументы, вскакивая со своих мест, пока таэбу не начинало искриться напряжением будто электрическими разрядами. Тогда кто-нибудь вмешивался в разговор, меняя тему, а Лиан и Цуради, еще пару секунд попыхтев разгоряченно, обменивались примирительными взглядами и импульсами. Они никогда не враждовали, и, хоть не общались так же тесно, как с Су, Лиан неизменно чувствовала от тигра ровную волну непоколебимой поддержки и принятия, словно отметку «своей». Если не считать темы Игры, Цуради всегда сохранял спокойствие, из всей их компании он вообще был, пожалуй, самым уравновешенным, хотя Су постоянно провоцировал его на дружескую драку, подкалывая по каждому поводу.

Для волка новость стала настоящим ударом. Когда Пип вышла из комнаты, Су так и остался сидеть на месте, не шевелясь, не моргая и почти не дыша.

– Как же так? – Он обернулся к Лиан с искренним непониманием. – Как же так? Она ведь… – Су замолчал, вглядываясь в лицо Лиан и пытаясь найти там ответ, которого у нее не было.

Она ведь была одной из нас. Она ведь выросла с нами.

Лиан подалась вперед и обняла его изо всех сил.

«Я ее уничтожу».

Какое-то время Су сидел неподвижно, а затем обнял Лиан в ответ, зарывшись лицом в успокаивающую привычность ее волос.

– Обещаешь?

«Да».

По возвращении в Марак Лиан встретил Шиин – еще более холодный и отчужденный, чем обычно. Они столкнулись в холле: Лиан поднималась к себе, когда мастер появился на лестнице. Она вцепилась в перила до побелевших костяшек, захлестнутая внезапной волной ослепительной ярости к тому, кто взрастил убийцу ее друга.