Книга Кровь Дома Базаард, страница 302 – Дина Шинигамова

Какое-то время они молчали: Лиан – глядя в пустоту и пытаясь понять, с чего начать, Каро – терпеливо ожидая, когда она соберется с мыслями.

Не переставая машинально дергать себя за шнурок толстовки и все так же глядя в никуда, Лиан просто сказала:

«Это была не авария. Моих родителей убила Пинит Минселло. А я выжила только благодаря чарам мамы».

Каро, казалось, подавился воздухом, и, когда Лиан, прикусив губу в невеселой усмешке, обернулась к нему, ворон взирал на нее расширившимися от ужаса глазами. Сглотнув, он помотал головой, будто пытаясь привести мысли в порядок, и придвинул свое кресло ближе.

– Давай-ка с самого начала.

И она действительно рассказала все с самого начала – впервые с тех пор, как все произошло. Про привычки матери, на странность которых обратила внимание, только когда Тиор спросил об этом перед Признанием; про сложившуюся в гармошку машину, из которой спасателям пришлось ее вырезать; про то, как врачи называли чудом то, что она осталась невредима, словно спрятанная в пузыре воздуха; про липкий серый страх слова «сирота» и про Тиора, предложившего ей бежать за машиной, если она не желает ехать; про первые дни в Мараке – более спокойные, чем она могла ожидать, но все же куда более одинокие, чем вся ее предыдущая жизнь. Слова текли и текли из нее, перемежаясь где короткими красноречивыми импульсами, где целыми картинками, запечатлевшимися в памяти так ярко, что Каро видел их как будто собственными глазами.

Когда Лиан рассказала о записке, брови ворона поползли вверх, когда упомянула о Сипти и о том,что он рассказал о Даре лисов, тот и вовсе лишился дара речи.

– Старый лис жив и помогает вам вывести Пинит на чистую воду. – Каро вскочил и начал расхаживать туда-сюда, задумчиво теребя себя за смоляную прядь. – Верится с трудом. Сказка какая-то.

«Да, страшная сказка без начала и конца.– Лиан, опустошенная рассказом, тяжело откинулась на спинку кресла. – А я в ней – девочка, заблудившаяся в лесу».

Какое-то время они смотрели друг на друга, потом Каро сделал шаг вперед и опустился перед Лиан на корточки, внимательно вглядываясь в ее лицо. Положив руки на ее голые коленки, проглядывающие через прорези в джинсах, он чуть подался вперед и сказал:

– Что бы ты ни задумала, я помогу.

Лиан устало улыбнулась, посылая ему импульс благодарности.

«Спасибо, Каро. Но я не хочу втягивать тебя в это. Я и рассказывать не собиралась.– Она вздохнула. – Ты просто спросил удачно».

– Ты не понимаешь. – Ворон нахмурился, серьезный, как никогда прежде. – Это не красивые слова. – Он распрямился, складывая руки на груди, и снова Лиан ощутила в его таэбу эту незнакомую твердость и решимость. – Я серьезно.

Взгляд Лиан, теперь смотрящей на него снизу вверх, автоматически опустился на руки Каро, укрытые широкими расшитыми манжетами сорочки, на чистую кожу без единого шрамика и аккуратно постриженные ногти. Ворон вспыхнул и тут же убрал их за спину.

«Прости,– Лиан с усилием потерла лоб, спрятала лицо в ладонях. – Это было грубо».

– Грубовато, но ты права. – В голосе Каро зазвенел металл, скорее серебро, чем сталь, но и такого прежде не бывало. – И об этом я хотел поговорить с тобой.

Лиан взглянула на него через раздвинутые пальцы.

– Я сказал, что я с тобой в любую заварушку, – продолжил он, – но толку от меня будет мало, если я не смогу постоять ни за себя, ни за тебя. Мне нужно, чтобы кто-то научил меня драться. – Каро смотрел на Лиан, которая медленно отняла руки от лица, начав понимать, куда он клонит. – И я хочу, чтобы этим занялся твой мастер. Он лучший среди летящих.