Книга Кровь Дома Базаард, страница 347 – Дина Шинигамова

Словнозаклинание, Олия шептал «Во благо клана», стараясь не думать о том, что ему придется отвернуться, когда Тиор обратится к нему за словами поддержки в ответственную минуту. Что придется промолчать.

Марет не вдавалась в подробности, щадя его чувства и не увеличивая груз вины, который Олия ощущал все отчетливее с каждым днем, но по ее задумчивым улыбкам, по собранности и решительному взгляду он понимал, что время перемен совсем близко. Как-то раз он решился спросить, связаны ли их планы с двадцатилетием Лиан, успеет ли она вступить в Игру.

– Вступить – да, – Марет загадочно улыбнулась, – насладиться – нет.

Олия вздохнул.

Сопутствующие потери. Благо клана.

О некоторых вещах легче просто не думать. Некоторых ответов проще не знать. Особенно если потом нужно смотреть кому-то в глаза и говорить искренне.

Попрощавшись с Марет, которая являла собой образец правителя, даже в эти волнующие недели оставаясь спокойной и собранной, Олия вышел из апартаментов Риттора, полный тревожных мыслей. Кто из Старших семей может взбунтоваться против кандидатуры Марет? Не начнутся ли перебои с поступлением финансов из внешнего мира? А как быть с союзными кланами?

Погруженный в тяжелые думы, Олия шагал по коридору, ведущему из личной части этажа в общую.

– Шамари Мутакара.

Олия вздрогнул, поднимая взгляд. На мгновение от вкрадчивого тихого голоса его охватила паника – их раскрыли, за ним пришли осатэ! – и все эмоции всколыхнулись в вороне, выплескиваясь через край. Номтеру охватил слепой ужас – он, едва владеющий таэбу, выдал себя этой неконтролируемой вспышкой, – но Олия тут же успокоился, увидев, кто перед ним. Тито, глухой сынок шеру Марет, темное пятно на безупречной репутации семьи.

Писарь стоял, сжимая кисть одной руки пальцами другой, и часто моргал – свет от газового рожка бил ему точно в глаза.

– Шамари Тито, – Олия расслабленно улыбнулся, отпуская эмоции, которые еще мгновение назад судорожно пытался взять под контроль, – рад вас видеть. Неожиданная встреча, верно?

Ворон еще раз моргнул и сделал шаг в сторону, уходя от слепящего света. Скрипуче рассмеялся:

– Едва ли, учитывая, что матушка требует нас на ужин каждую третью среду месяца.

Олия заставил себя выдавить улыбку. Все же удивительно, насколько жестоко природа порой шутит: выдающаяся мать, четверо прекрасных сыновей, которыестали бы украшением любого Высокого Дома, – и вот это долговязое недоразумение, не пошедшее в родительницу ни статью, ни талантами, ни амбициями.

Тито снова мелко рассмеялся и привычным суетливым жестом одернул рукава сорочки – на манжетах и пальцах темнели чернильные пятна. Кажется, он чувствовал себя неловко рядом с советником Владыки, не зная, что можно сказать и как себя вести. Олия великодушно решил избавить его от мучений:

– Приятно было увидеться. – Он растянул губы в самой радушной из своих фальшивых улыбок. – Прошу простить, меня ждут дела.

– Конечно-конечно. – Тито торопливо посторонился в и так просторном коридоре, пропуская номтеру. – Мой свет в ваше сердце, шамари Мутакара!

Олия прибавил шагу и уже почти исчез за очередным поворотом, когда его вновь настиг этот тихий шелестящий голос:

– Шамари Мутакара, – Тито сделал несколько торопливых шагов в его сторону, и у Олии сердце оборвалось от перспективы продолжения мучительного разговора, – что-то случилось? Что-то не в порядке с бумагами?