Книга Кровь Дома Базаард, страница 423 – Дина Шинигамова

– Откуда у нас доход? – обратилась к нему Владыка, не отрывая взгляда от далеких твердынь.

– Бриллиантовые шахты, – с готовностью ответил Ти-ку-энь. Этот факт был общеизвестным, и именно эти драгоценные камни, так почитаемые людьми, сделали оленей одним из богатейших кланов.

– Верно. – Ша-Митто наконец отвернулась от Сат-Нарема и сверху вниз посмотрела на близнецов. – А что происходит с шахтами с течением времени?

– Они… истощаются. – Тира вскинула на Владыку испуганный взгляд. – Наши шахты иссякли?

– Пока нет. – Оленица все же улыбнулась самыми кончиками губ. – Но уже дают меньше алмазов, чем раньше. Это тревожный признак. Ваша задача – обеспечить клану будущее, вложив деньги в то, чем полнится современный человеческий мир: вся эта электроника, технологии и прочее. Все то, что наши аналитики, до сих пор отказывающиеся пользоваться мобильными телефонами, не смогут понять и прочувствовать.

Се-ку-иль Митто посмотрела на пораженных оленят, и в прозрачно-хрустальных глазах ее сверкнули искорки чего-то похожего на темное веселье.

– Отныне вы подчиняетесь мне и микорде, он будет говорить вам, что нужно узнать и какие действия предпринять. Для всех остальных, включая ваших родителей, ваша ссылка во внешний мир, хоть и без исключения из клана, – бессрочное наказание,смягченное лишь благодаря моей доброте и благосклонности. Все распоряжения получите позже. А сейчас уходите. – Когда близнецы, все еще ошарашенные услышанным, с поклоном попятились, Владыка оленей, остановив на них задумчивый взгляд, проговорила: – Услышь меня, Ннууриноо. Вы больше не имеете права оставаться в твердыне на сутки или дольше.

Когда Каро пришел в себя и стало ясно, что опасность миновала, Шиин вернулся к себе, оставив Лиан подробные инструкции, за чем в состоянии ворона все еще нужно следить, и пообещав навещать его раз в сутки. Взгляд юного Сильтара плыл от обезболивающего, но карие глаза снова и снова старались сфокусироваться на Дентари, отошедшем вглубь комнаты. В конце концов Шиин попрощался и ушел, оставив воронов наедине, – им определенно было о чем поговорить.

Прикрыв дверь своей спальни, он тяжело оперся на нее, позволив себе наконец расслабиться и почувствовать накопившуюся усталость. Казалось, Лиан ворвалась к нему не несколько часов назад, а целую вечность. У косяка на обоях остался бурый отпечаток ее пальцев.

Слишком много всего произошло за эти неполные сутки.

Шиин стянул хакко, бросив в корзину с грязным бельем – свою одежду он всегда стирал сам, не позволяя никому к ней притрагиваться, – и прошел в ванную, где подставил усталое тело и горящую голову под ледяные струи душа. Холод наждачкой продрал кожу, ударил в виски, прочистил мысли. Шиин стоял под тугими струями, пока с его ресниц срывались вниз капли.

Он смотрел на черный мрамор ванной и думал о многом, не чувствуя того, насколько холодная на него льется вода. Прожилки в камне напоминали очертаниями крылья, но вороньи или журавлиные, было не разобрать.

Давным-давно, когда Шиин только начинал постигать азы своего ремесла, мастер Томико вывел его на внешнюю сторону Кашеро и велел лететь от твердыни вверх столько, сколько хватит сил. Дентари послушался – и поднимался в небо достаточно долго, чтобы ощутить холод окружающего воздуха. В какой-то момент он почувствовал абсолютную свободу, словно Кашеро все это время держало его на невидимом поводке, который теперь оборвался. Это была свобода от всего: от своего прошлого и будущего, от забот и от Владыки, даже от своей природы и клана, чистое и окончательное бесконечное ничто. Через секунду его крылья перестали быть крыльями, и Дентари-человекрухнул к земле, охваченный ужасом. У него ушло несколько долгих секунд на то, чтобы очистить разум, найти в паникующем сознании ту струну, что позволяла хеску менять облик, и вновь обрести крылья, избегнув верной смерти. Когда он, излучающий волнение и страх, приземлился перед мастером, тот сказал лишь: «Теперь ты знаешь, где предел». Шиину было десять, и он не сразу нашел в себе силы вновь принять человеческий облик, а позже ему стоило некоторых усилий заставить себя подняться даже на высоту служебных этажей внутреннего Кашеро. И все же, несмотря на шок от того, что всегда верные крылья вдруг исчезли, Дентари на всю жизнь запомнил то мгновение пьянящей свободы, когда не существовало ничего, кроме его самого и неба.